Наша неправильная любовь

Брей и Милли делали вид, что никогда не раздвигали жалюзи и ничего не видели, подсматривая за мной с Кордом. Они сидели на диване, держась за руки, а увидев меня, улыбнулись с наигранным удивлением.

— Как поплавала? — спросила Милли с милой улыбкой.

Брейден был более конкретным.

— Нашла в воде какую-нибудь рыбу?

Милли толкнула его локтем вбок, а я улыбнулась в ответ.

— Боже, какие вы милые.

И они действительно такими были. Мой двоюродный брат всегда был чувствительным юношей, на которого девчонки не обращали внимания, пока не выросли сами и не научились ценить такую заботливую душу. В старших классах я говорила Брейдену, что когда-нибудь он встретит замечательную удивительную женщину, которая сразу же распознает, какое сокровище у неё в руках. Он в ответ смущённо переминался с ноги на ногу и говорил, чтобы я прекратила нести сентиментальную чушь.

Брейден рассеянно обнял Милли за хрупкие плечи, и я почувствовала себя счастливой, что всё-таки оказалась права. Мне было приятно видеть, что мужчина может быть таким же, как и он, а не просто жестоким как Дэвин, или равнодушным как мой отец.

— А как же Корд?

Милли усмехнулась, словно прочитав мои мысли. Я перешла в оборону.

— А что с ним?

— Ты ведь была с ним, верно?

— Мы живем в свободной стране. Он тоже имеет полное право пользоваться бассейном.

Брей хлопнул себя по колену и рассмеялся.

— Боже мой, тебе нравится Корд Джентри!

Я покраснела от ярости.

— Я этого не говорила. На самом деле, ты лучше других должен знать, как мне трудно на него даже просто смотреть.

— Я смотрела, — издевалась надо мной Милли. — Он не так уж плох.

— Эй, — запротестовал Брейден, слегка нахмурившись, но Милли быстро поцеловала его в губы, показывая, что шутит.

— Ты знаешь, я люблю только тебя, мой дорогой.

— Как думаешь, они поженятся? — задумчиво спросил Брейден, словно меня и не было в комнате. — Может, произведут на свет стайку маленьких золотоволосых детишек Джентри?

— Я бы сказала: почти наверняка, — ответила Милли.

Не заботясь о том, что вся мокрая, я плюхнулась на подлокотник дивана.

— Очень смешно, придурки.

Брейден погрозил мне пальцем.

— Сэй, не жалуйся. — Затем его лицо стало серьёзным. — Ты же знаешь, я просто шучу. После всего, через что тебе пришлось пройти, ты, возможно, захочешь немного расслабиться.

— Послушай-ка. Кто ты? Мой отец?

— Нет. Хочешь, я ему позвоню?

— Позвони, пожалуйста. Так мы сможем услышать, как он в течение пяти минут притворяется, как я ему небезразлична, прежде чем его отвлечёт какая-нибудь пара сисек.

Брейден встал и подошёл. Когда я смотрела ему в глаза, всегда видела себя. Их зелёный цвет — отличительный знак МакКеннов.