Родить наследника чужому мужу

Глава 20

Ольга.

С милым рай и на полу. С нежностью смотрю на пушистый ковер, на котором мы только что кувыркались. А ведь начали, похоже, прямо в полете, разбрасывая еду.

Уткнулся в меня и лежит, ресницы дрожат — не спит. Глажу его остриженный затылок — пальцы наслаждаются. Оказывается, это так приятно — касаться кромки волос. Запускаю руку во взъерошенные вихры на макушке — тоже нравится. Едва дотрагиваясь, целую его упругое, чуть оттопыренное ухо и твердую щетину наметившейся бородки; и колется, и щекотно. Мне все в Игоре нравится. В нем сейчас соединены все мужчины мира. Они все — он.

Провожу рукой по его широкой шее, трогаю ямочку между шеей и грудью. Кладу ладонь на могучее плечо и очерчиваю пальцами контуры мышц. Кожа гладкая; как здорово, что на нем нет рисунков. Он так хорош сам по себе, без украшательств. Заворочался.

— О чем ты думаешь? — спрашиваю.

Я говорила ему сегодня, что люблю его, а он промолчал в ответ. Хоть бы уж соврал. Ну, ни дура ли я?! Не заслужила доверие. Но все равно я — женщина — хочу принадлежать ему — мужчине.

Улыбается, не раскрывая глаз. Все шире и шире. Смеется.

— Что не так?

— О чем можно думать, уткнувшись в женскую грудь?! Конечно, о том, как бы еще разок трахнуть эту офигительную телочку.

Он рывком прижимает меня к себе.

— А тебе не надо перед этим перекусить, хотя бы, а, дорогой? Мне кажется, или ты сегодня не обедал?

— Ну да, ну да.

Поднимается затем, чтобы сразу сесть на пол. Сползаю с кровати тоже.

— Мы на нашей поляне собираем то, что выросло, — смеется.

Обдувает пирожок и засовывает в рот целиком. Не брезгливый. Как обаятельно он щурится, когда ему вкусно. Обтираю полотенцем и собираю на блюдо то, что выглядит нетронутым.

— Вообще-то на столе еще есть еда.

Ставлю в микроволновку паэлью, снимаю крышку с фруктово-орехового салата в хрустальной посудине на столе. Переживаю, что хорошей рыбы не нашлось, хотела пожарить в кляре.

Усаживается. Подаю горячее. Шустро орудует вилкой. Проголодался.

— Ты сама-то тоже поешь.

Накладываю и себе и сажусь, не отрывая глаз от него.

Следующее, что помню — мы руками кормим друг друга креветками и тем, что еще есть самого вкусного в паэлье. А потом — он снова во мне. В последний раз.

Вот это я влюбилась, так влюбилась. Прижимаю свое сердце к его горячему сердцу, обнимаю руками и ногами изо всех сил (он сверху). Соединяюсь с ним в одно целое, двигаюсь вместе с ним. Я вся пылаю. Не отпущу его. Не смогу. И тут же понимаю: если он сейчас кончит, то это — все. Он просто встанет и уйдет.

— Подожди! — прошу и отстраняюсь.

Льнет ко мне:

— Что?

Я еще не готова, чтобы он уходил.

— Давай теперь я!

Он с готовностью укладывается на спину и тянет ко мне руки. Его большие ладони как раз соответствуют размеру моих грудей. Мнет, массирует, сжимает, ощупывает, гладит... Как же это приятно! Хочу, чтоб это продолжалось бесконечно!