Родить наследника чужому мужу

— Папа заявил, что он лютеранин, — опережая мой вопрос, сказала хозяйка.

Подъезжаем к незнакомому мне храму на окраине. Надеваю платок — так принято. Заходим внутрь почти как две пары. Эрика висит на Игоре, как обычно. Федор явно держит дистанцию со мной, но далеко не отходит. В церкви он, правда, смотрится диковато в своей стойке готового на все Терминатора. Наверняка у него и пистолет с собой — вон как локти разведены. А вот я в скромном платочке здесь белой вороной не выгляжу.

Мы слегка опоздали к началу. Замечательно поет мужской хор. Храм довольно большой, народу много, священников несколько. Пока один ведет службу, двое исповедуют.

Выбираю священника постарше, с добрыми глазами, к которому очередь подлиннее. У меня не совсем исповедь. Я просто гружу батюшку своими обстоятельствами — мне, по большому счету, посоветоваться особо не с кем или нельзя. На душе тяжело. А здесь можно доверить тайное. Говорю:

— Родила дочку без венчания, рассталась с ее отцом. Теперь люблю другого, чужого мужа, чтобы родить ему ребенка и уйти.

Стараюсь быть честной. Спрашивает — поясняю. Думаю, ругать будет. Переживаю и содрогаюсь заранее. Наконец, он говорит:

— Ты детей любишь?

— Да.

— А мужа?

Я беспокоюсь, что священник меня недопонял или все пропустил мимо ушей — нет у меня мужа сейчас, и по церковным правилам никогда не было.

— Дети — это хорошо. Кто тебя и твоих детей любит, того и ты люби. Никого не обижай, не завидуй, а только молись. Проси — и обрящешь. Все в Его воле.

И руку мне на голову кладет, как маленькой.

Что он такое сказал?! Отхожу от батюшки в слезах, стою в углу, пытаюсь повторять «Отче наш», чтобы успокоиться. Покупаю и ставлю свечи всем близким на здоровье, куда мне подсказывают. Простите меня все, — повторяю, как в последний день жизни.

Уф, отпускает. Выхожу из церкви умиротворенная. Как будто спросила Того, Кто Знает Все, можно ли мне любить, и Он ответил: да.

Эрика с Игорем уже ждут во дворе. Федор выходит замыкающим.

Садимся в машину. Смотрю — а Эри плакала. Пудрилась потом, наверное, но все равно заметно. Может, она тоже подходила за советом. Осторожно нащупываю и пожимаю ее тоненькие ледяные пальцы. Не отнимает руку. Беру вторую и грею в своих. Вижу цепкий взгляд Федора в зеркале заднего вида.