Тром

– Кто-то хочет спать? – спросил Терек, жуя хлеб. – Ничего вкуснее в жизни не ел!

Все лишь улыбнулись в ответ.

– Возможно, мы и не уснем, – сказал Дугир, – но отдохнуть нам надо. Могу предположить, что ровно над нами находится дворец Корона. Именно поэтому здесь и нет корней деревьев. Дворец – единственная постройка Верхней Долины, которая находится там со времен тромов. И, если я прав, то это была первая и последняя подобная поляна, какая попалась нам в этом проклятом лесу.

Рика уложила единорогов и коня Дугира. Они покорно легли рядом с ними.

– Ты говоришь с животными? – заметил Дугир.

– Да, – ответила Рика.

– Отлично, нам это может пригодиться, когда нас захотят сожрать волки, – рассмеялся Дугир.

– А какой дар у тебя? – спросила его Рика.

– Мой дар… – Дугир печально опустил глаза вниз. – С тех пор, как я потерял свое бессмертие, мой дар стал слабеть вместе со мной. Старею я, стареет и он.

Дугир набрал в ладони землю, затем разжал ладони, но земля не упала: она зависла в воздухе.

– Я управлял землей. Я легко мог поднять в воздух земляную насыпь или без лопаты «выкопать» огромную яму.

– Твой дар пригодился бы на нашем поле, – засмеялся Терек, а вместе с ним и Дарет, – мы недели тратим на то, чтобы как следует его вспахать. В следующий раз позовем тебя!

– Обещаю помочь, если вернемся домой, – ответил Дугир.

– Дугир, – серьезно сказал Дарет, – нам всем предстоит провести немало времени вместе. И раз уж так вышло, я думаю, нам стоит все рассказать друг о друге. У каждого из здесь присутствующих, кроме, я надеюсь, моего брата, есть свои тайны. Мою ты уже знаешь. Ты знаешь, что я – сын трома.

В этот момент Рика испуганно и удивленно взглянула на Дарета.

– Да, это так, – тихо сказал он ей, словно пытаюсь успокоить. – Моим отцом был тром, которого много лет назад убили собиратели. Я его не видел, а узнал правду совсем недавно и был удивлен намного больше твоего, уж поверь.

– Я видел, как его убили, – перебил Дарета Дугир, не смея поднять на него глаз.

– Что? – переспросил Дарет.

– Это было чуть меньше двадцати лет назад, я только начинал жизнь здесь, внизу. Я редко выхожу днем, чтобы ненароком не повстречать простых людей, но я каждую ночь отправляюсь к скалам на охоту. К тем самым скалам, где твоя мать и похоронила его. Я видел это. И я был свидетелем того, как собиратели напали на него. Сразу хочу тебе сказать, что я ничем не смог бы ему помочь. Поэтому и не вмешался даже тогда, когда твоя мать увозила его. Если бы они узнали, что я видел все это, они бы нашли его тело, а затем, возможно, и тебя, но я тогда и не знал о твоем существовании. Корон бы отправил отряд к тромам, чтобы добить их. Однако я был рад тому, что увидел твоего отца, даже при таких нехороших обстоятельствах. Это дало мне уверенность в том, что тромы выжили, что эльфы не всех их уничтожили, а значит у моего народа есть шанс на искупление.

– Почему тебе не наплевать на судьбу народа тромов? – спросил эльфа Дарет.

– Потому что я чувствую перед ними огромную вину, которую хочу искупить, – ответил Дугир. – Вам всем интересно, кого я убил, когда потерял бессмертие? Я отвечу. Я убил свою жену. Не потому, что не любил ее. Как раз наоборот: я очень ее любил, потому и сделал это. Когда Корон предложил эльфам сделку: истребить тромов, а взамен получить беззаботную жизнь в Верхней Долине, наш сын пошел на нее. Мы жили бедно, у нас ничего не было. Мы скитались от одной бесплодной земли к другой, но не находили для себя ничего, что могло бы обеспечить нам стабильную жизнь. Затем мой сын узнал о том, что Корон собирает эльфов для какой-то рискованной затеи, но награду обещает достойную. И таким образом он решил заработать нам обеспеченную бессмертную жизнь. Я не скажу, что тогда был против его выбора. Напротив, я был рядом с ним. Так вышло, что я в ту ночь никого не убил. Мне поручили отделять людей от тромов. Но я видел, что мой сын убивал. И самое страшное – ему это, похоже, нравилось. А затем убили его… Одного удара хватило, чтобы он отлетел на несколько метров и уже никогда не встал.