Мир, где тебя нет
- Автор: Дементьева Марина
- Серия: Хроники Предела #3
- Язык: русский
- Жанр: Любовно-фантастические романы
Электронная книга - «Мир, где тебя нет». Краткое содержание книги:
Демиан достаточно отдал за право стать Магистром. И готов на любые жертвы... когда на кону стоит Предел.
Любовь и долг.
Единственная жизнь или благополучие многих. И чья тому вина, если собственное счастье неизменно оказывается на лёгкой стороне весов?
Они делают свой выбор.
Они оба знали это, и Демиан не стал тратить слов на озвучание истины.
— Эльфы, люди, гномы, аваллары... — Трей показательно, как старательный семилетка, загибал пальцы. — Дем, ты в самом деле... Давола и демоны Бездны, ты затеял...
И тогда Демиан улыбнулся, так, что на одно невозможно яркое и долгое мгновение напомнил самого себя — семнадцатилетнего, раскинувшего руки на краю обрыва Верес, словно в попытке обнять весь Предел.
— Если время Теллариона ещё придёт, это случится нескоро. Настало время объединённого Предела.
Трей медленно и размеренно качал головой и не замечал этого.
Юношески-чистая улыбка Демиана исчезла, неуловимо, как и появилась.
— Да, Трей. Только так: гном обок с эльфом, эльф и аваллар плечом к плечу. Забывшие о всех обрушенных штольнях и выжженных трижды священных рощах, о клятвах на топорах, о том, чей прадед был убит тысяча триста семьдесят три года тому за бесчестье пятиюродной тётушки. За каждым тянется шлейф вражды, тем более нелепой, что начало её потеряно в бездне тёмных времён, всеми забытое. И голодная свора этих ничтожных властелинов, повелителей десятка болотных кочек и полудюжины сараев — и ведь каждый, владеющих подобным богатством, величает себя лордом и не терпит над собой управы. Не забудь и о них, Трей. Ведь и они тоже — сила, стихийная, саморазрушающая, бесконтрольная. Но — сила, а нынче не время разбрасываться по мелочам. Или весь Предел соберётся в единый кулак, или Бездна откусит его пальцы один за другим.
— Славно. — Трей откинулся на спинку кресла и сел, прямо глядя в глаза Демиану. Взгляд вновь непроницаем, но Трей и не пытался проникнуть в сокровенное, как и осознать всю грандиозность его планов. — Ответь лишь на один вопрос. Как давно ты всё это затеял?
— Достаточно. — Демиан устроился на краю стола — привычка, оставшаяся с детских лет, мальчишеская поза, так не вяжущаяся с тоном разговора. — Достаточно, чтобы понять: заполучить Серебряный престол — меньшее, что предстоит исполнить.
— Ты рехнулся, — серьёзно сказал Трей, — но, наверное, так и должно быть. Никто в здравом уме не поверил бы в осуществимость подобной затеи.
— Ну а ты сам?
— А что я? — беспечно отозвался и потянулся, сцепив ладони на затылке. — Мы — братья. Разве у меня есть выбор?
— Братья, — откликнулся эхом.
— Да. И спрашиваю как брат. Когда ты отправляешься в Телларион?
— Сегодня же, — тихо ответил Дем.
Друг раздумчиво кивнул, как бы невзначай обращаясь взглядом в тишину дома.
Демиан закаменел лицом.
— За горло держит эта клятая Добрая Весь. Что я могу?.. ждать?
— Если без тебя она...
— Я знаю, Трей. Я знаю.
(Добрая Весь. Лето 992-го)
Во снах Дианы зацветают сады. Акварельные краски, игра светотени, воздух — тёплый, ароматный, в нём: яблони... вишня, черёмуха, сирень...
Трели и щебет, шелест трав, шорох дождей и рокот гроз. И всё: далеко-далеко... Будто бы даже не во сне — так: сон во сне. Точно затейливая игрушка.
И громовые раскаты становятся тише, тише... тише сокровенного зова одинокой птицы. Полупрозрачные лепестки роняют хрустальные бусины, и те потерянным ожерельем рассыпаются в травах... и тают под лучом рассвета.
Диана видит всё это: бесконечные струны, и жилки, и потоки, пронизывающие весь Предел, каждую пядь его. Вот протянулись для неё алмазными низками ливниевые струи; вот шар в клубке ветвей, полупрозрачных будто бы, только пробегает то здесь то там флуоресцентная искорка. Шар живой, жёлтый — птица, и в сердечнике его пульсирует алый сгусток.
И всё здесь живое, дышит, вечно стремится, куда-то, зачем-то, и только она парит надо всем, в бесчувствии, в невесомости.
Предел говорит с ней, неисчислимыми тысячами голосов, и каждый звучит инако. Всякая травинка, всякий луч имеет слово — для умеющего слышать.
Чуткость её такова, что она способна различить каждый аккорд в гремящей симфонии Предела, но замыкает слух. Мир этот едва держит её, так мало она принадлежит ему.
И голоса, и образы — проходят сквозь неё, ничто не затрагивая; они всё тянутся к ней, словно мириады дружеских рук, а она уплывает дымом меж них, всё дальше... дальше... забывая себя, неспешно уносимая в глухое безмолвие.