Дневник забайкальского казачьего офицера. Русско-японская война 1904–1905 гг.
- Автор: Квитка Андрей Валерьянович
- Год: 2018
- Язык: русский
- Год: Кучково поле
- ISBN: 978-5-9950-0599-5
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Дневник забайкальского казачьего офицера. Русско-японская война 1904–1905 гг.». Краткое содержание книги:
На страницах дневника предстают яркие и красочные описания различных сторон военных будней русской армии, природы Маньчжурии и быта местного населения, оценки происходящих событий и действующих лиц Русско-японской войны, а также краткие или развернутые характеристики сослуживцев автора.
Дождь, довольно сильный с утра, стал слабеть. Я занял прежнюю фанзу, хотя она была неприглядна, зато я в ней был один.
Я хотел купить казачье седло, полагая, что седла убитых казаков, как и все их имущество, будет продаваться с аукциона, как мы то практиковали в донских полках во время турецкой войны, но все седла с убитых лошадей были в Нерчинском полку сожжены.
На полугоре среди густого леса возвышалась большая кумирня с жильем для бонз. Туда по очереди посылались на пастьбу лошади сотен, так как корма не было нигде. И мы, и японцы окончательно опустошили Саймацзы и его окрестности. Несмотря на живописное расположение, на богатые фанзы в городке, на присутствие важного китайского чиновника и его вооруженной охраны, в Саймацзы можно умереть с голода, как в сыпучих песках Сахары.
Получил письмо из Петербурга от 24 апреля.
21 мая. Генерал Ренненкампф с двумя сотнями Аргунского полка, сотней 2-го Верхнеудинского полка есаула Арсеньева и охотничьей команды 23-го стрелкового полка отправился утром на рекогносцировку перевала к Айянямыню. Мне очень хотелось просить генерала, чтобы он взял меня с собой, но я воздержался, памятуя, что «от службы не надо отказываться и на службу не напрашиваться».
Я рисовал у кумирни и глядел на чудный вид, открывавшийся оттуда на долину Бадаохэ, на амфитеатр лесистых гор, окружающих ее, на живописно разбросанную по обоим берегам реки деревню Саймацзы. Невольно обратил я внимание на высокую крутую сопку, под которой ютился городок. Если бы на вершину этой сопки взобрался небольшой неприятельский отряд, то ему можно было бы оттуда перестрелять много народу и лошадей, расположенных по дворам города, прежде чем удалось бы нам их оттуда вытеснить, потому что забайкальцы лазить по сопкам не горазды. Такое же удобное место для засады имелось позади кумирни, но ни тут, ни там у нас не было наблюдательных или сторожевых постов, а четыре дня спустя я видел на этих сопках японских всадников со значками в руках.
В 2 часа 25 минут я получил от генерала Любавина письменное приказание идти немедленно усиленными аллюрами на подкрепление генерала Ренненкампфа с одной сотней Нерчинского и с одной Аргунского полков. Через десять минут я выехал, приказав командиру первой нашей сотни, есаулу Энгельгардту, догонять меня крупной рысью. Аргунцы, получившие приказание прямо от генерала Любавина, уже выступили под командой подъесаула Шунгеева, раненого в ногу под Айянямынем, но оставшегося в строю. Мы уже перебрались через малый перевал недалеко от Саймацзы, когда прискакал казак со словесным приказанием генерала остановиться. Через несколько минут из отряда подъехал военный корреспондент, штабс-ротмистр Краснов[48] и передал приказание скорее идти вперед выручать отряд генерала Ренненкампфа, попавшего в засаду.
Уже слышны выстрелы. Идем крупною рысью и наметом. Встретилась нам отступающая полусотня аргунцев, я спросил на ходу: «Что случилось?», ответили: «Расстреляли патроны, и генерал отослал нас домой». Немного далее отступали остальные части отряда с генералом впереди. Я поскакал карьером к генералу и доложил о прибытии с сотнями, но было уже поздно, нас пощелкали, и мы уходили, не сладко похлебавши; удивительно только, что генерал и его свита вернулись целыми и невредимыми. Рекогносцировочный отряд подошел к Айянямынскому перевалу, все слезли с коней, и, по своему обыкновению, генерал полез на гору в пятидесяти шагах позади дозорных, в сопровождении австрийского военного агента, графа Шептицкого и чинов штаба. Так они дошли благополучно до вершины перевала. На их счастье, японцев в эту минуту там не было, но найдены следы их недавнего пребывания в этом месте, 12 или 15 человек. Цель рекогносцировки была выполнена: выяснено было, что перевал был свободен, и отряд стал отходить назад, не заметив, что штабс-ротмистр Цедерберг с двумя казаками отделился в сторону и к отряду не вернулся.
На перевале оставлен был пост, а позади его в долине расположилась застава. Когда главные силы подходили к малому перевалу и оставалось до Саймацзы версты две, послышались сзади выстрелы, и прискакавший казак донес, что с сопок японцы открыли огонь по оставшимся посту и заставе, что Цедерберг был окружен и взят в плен. Генерал Ренненкампф вернулся на рысях и вступил в бой. Казаки были спешены, открылась перестрелка, но выбить неприятеля с позиций не оказалось возможным, и наши отступили, не выручив Цедерберга. Наши потери: один охотник и один казак убиты, один стрелок-охотник и шесть казаков ранены.
48
Краснов Петр Николаевич (1869–1947) — генерал от кавалерии (1917), писатель и публицист. Во время Русско-японской войны находился на театре военных действий в качестве корреспондента в чине подъесаула. Во время Первой мировой войны командовал полком, бригадой, дивизией и корпусом. В мае 1918 — феврале 1919 гг. — атаман Всевеликого Войска Донского. В эмиграции жил в Германии и Франции, занимаясь литературной деятельностью. В период Второй мировой войны сотрудничал с немецкими властями в деле привлечения казаков на сторону германской армии и формирования казачьих частей. Казнен по приговору Военной коллегии Верховного суда СССР.