За фасадом сталинской конституции. Советский парламент от Калинина до Громыко

26 декабря состоялось заседание коммунистической фракции 10-го Всероссийского съезда Советов, причем первым получил слово управляющий делами СНК Украинской ССР В. П. Затонский, который констатировал: «Перед нами колоссальная задача…»{199} – определить порядок формирования союзного бюджета. Сам Затонский полагал, что каждая союзная республика «…должна иметь свой бюджет, который утверждается конфедерацией. Конфедеральный союзный ЦИК утверждает бюджет, бюджет каждой Республики предварительно проводится через ЦИК республики. Только тогда, когда каждая республика будет иметь у себя как можно больше оперативных прав распоряжаться всем, что ей подведомственно, и только тогда, когда каждая республика будет знать, на что она рассчитывает, только тогда мы быстро пойдем по линии восстановления государства и по линии закрепления Союза Советских Социалистических республик»{200}. Уже тогда украинское руководство прозондировало почву для имевшей место после образования СССР политической дискриминации РСФСР. Важно процитировать фрагмент выступления делегата Лисовского: «Я хотел бы остановиться на том предложении, которое исходит от богатой всякими идеями Украины насчет того, что хорошо это близкое, всем привычное и дорогое название РСФСР заменить чем-то другим. Я, товарищи, в этом не вижу необходимости и полагаю, что ни фракция, ни съезд в целом не признают необходимости в отмене РСФСР. Ведь, товарищи, с созданием союзной организации Украина не перестанет существовать как Украина. Украина была, Украина и есть, только несколько меняются взаимоотношения известных советских органов между собой. Закавказье как было, так оно и остается, Грузия, Армения и Азербаджан и другие республики вроде Нах[ичеванской] республики, Абхазия будут существовать, и это не мешает ни Союзу, ни существованию РСФСР как республики федерирующей и входящей в Союз, это не противоречит всей союзной форме. Ведь действительно слишком популярная вещь СССР. Она слишком много значит не только для нас, но и за границей, и эту надпись на знамени, этот факел нужно сохранить. […] Поэтому не стоит менять название самой крупной из частей, входящих в Союз – РСФСР»{201}. Накал страстей смягчил делегат Удалов: «…мы не знаем (например, я не знаю), получена ли санкция от ЦК партии? Если получена, то нам до известной степени делать нечего»{202}. Данный весьма логичный тезис собравшиеся встретили дружным «смехом»{203}.