За фасадом сталинской конституции. Советский парламент от Калинина до Громыко

Заметим, пойдя на некоторое нарушение хронологии, что из четырех первых руководителей Страны Советов безжалостная судьба вырвала первым Н. Н. Нариманова. Его смерть, вследствие того, что середина 1920-х гг. была отмечена серией загадочных кончин партийно-государственных деятелей, также стала поводом для многочисленных темных слухов. Представляет интерес дневниковая запись М. И. Калинина, связанная с кончиной М. В. Фрунзе: «Судьба как бы мстит Союзу ССР за победу рабочих и крестьян над старым миром. В особенности много жертв за последний год – Нариманов, Мясников, Владимиров, Склянский и, наконец, смерть М. В. Фрунзе – исключительно тяжелый удар по союзу советских республик, по его Красной армии»{219}. Все, кого упомянул М. И. Калинин, за исключением скончавшегося от туберкулеза М. К. Владимирова, ушли из жизни при загадочных обстоятельствах. Нариман Нариманов вроде бы умер от сердечного приступа, но поговаривали об отравлении. Известнейший партийный работник, бывший командующий Западным фронтом А. Ф. Мясников погиб в авиационной катастрофе. Э. М. Склянский, в годы Гражданской войны правая рука Л. Д. Троцкого, утонул в Америке, и, хотя в романах Фенимора Купера можно сколько угодно читать о бурях на американских озерах, эта смерть неизбежно наводила на мысль о его ликвидации, тем более что именно через Склянского шла большая часть переписки В. И. Ленина с высшим военным руководством, в том числе огромное количество писем, записок и телеграмм Л. Д. Троцкому.

Первый камень в основание советского триллера был заложен секретарем Центрального исполнительного комитета СССР А. С. Енукидзе, который выдал на траурном заседании Президиума ЦИК СССР, посвященном памяти Н. Н. Нариманова 20 марта 1925 г.: «Товарищи, вчера, в 20 час 39 мин от разрыва сердца скоропостижно скончался Председатель ЦИК Союза ССР т. Нариманов Н. Н. […] Тов. Нариманов давно страдал болезнью сердца, и неоднократно сам покойный выражал опасения, что он может кончить совершенно внезапно. К сожалению, так и произошло. Некоторые друзья предлагали ему ряд мер, чтобы он ушел от работы, занялся своим здоровьем (курсив наш. – С.В.), но в этом отношении т. Нариманов обладал редкой скромностью. Он не хотел уходить от работы, т. к. чувствовал, что его присутствие здесь необходимо для народностей, которые в его лице видели своего ближайшего представителя. Тов. Нариманов принимал участие в работах последней сессии ЦИК Союза ССР в гор. Тифлисе и чувствовал себя настолько бодро, что нельзя было предвидеть рокового конца. Вчера, выходя из Кремля, он пошел домой пешком и на Моховой улице, недалеко от здания Манежа, ему вдруг стало плохо. Тов. Нариманов немедленно был отвезен в Кремлевскую больницу, но по дороге, не доезжая до больницы, он скончался»{220}.