Перекресток версий. Роман Василия Гроссмана «Жизнь и судьба» в литературно-политическом контексте 1960-х — 2010-х годов
- Автор: Бит-Юнан Юрий Геваргисович, Фельдман Давид Маркович
- Год: 2017
- Язык: русский
- Год: Неолит
- ISBN: 978-5-9909479-4-8
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Перекресток версий. Роман Василия Гроссмана «Жизнь и судьба» в литературно-политическом контексте 1960-х — 2010-х годов». Краткое содержание книги:
Книга предназначена историкам, филологам, политологам, журналистам, а также всем интересующимся отечественной историей и литературой XX века.
Удалось создать видимость, что полемику ведут лишь две противоборствующие силы: единая «литературная общественность СССР» и враждебные ей «буржуазные журналисты». А в итоге Пастернак заявил публично о своей ошибке.
Несколько менее удачным оказалось «дело Бродского». Подсудимый не признавал себя виновным, за него заступались несколько известных литераторов. Но инкриминировалось ему лишь административное нарушение, а для иностранцев, не знавших советские реалии, тут ясности не было. Да и приговор сравнительно мягкий.
В 1965–1966 годах ситуация изменилась радикально. Протесты были в СССР открытыми, и протестующих оказалось неожиданно много. Отсюда следовало, что пресловутая «литературная общественность» вовсе не едина в осуждении Синявского и Даниэля. Это был сбой на пропагандистском уровне.
Главное же, что и адвокаты не отступали от выбранной подсудимыми системы защиты. Не просили снисхождения, а настаивали: преступления не было. И ссылались на формулировку части первой статьи 70. Тем не менее приговор был вынесен достаточно суровый.
Вопреки стараниям советских журналистов провал судебного процесса был явным. За границей и в СССР. Не помогла и организованная после вынесения приговора новая пропагандистская кампания — серия отречений.
Характерно, что спустя двадцать пять лет генеральный прокурор СССР опротестовал приговор, ссылаясь на ту же формулировку части первой статьи 70. Пришел к выводу, что не выявлены доказательства преступного умысла Синявского и Даниэля.
Отмена приговора была, разумеется, акцией не столько юридической, сколько политической. Но вывод прокурора все же можно признать вполне корректным.
Выводы сделало партийное руководство и в 1966 году. Разумеется, статью 70 УК РСФСР не отменили как нефункциональную. Однако юристы получили задание — подготовить новую, причем сформулировать так, чтобы не стеснять правоприменителей.
Юристы выполнили задание вскоре. Указом Президиума Верховного Совета РСФСР с 16 сентября 1966 года республиканский УК был дополнен статьей 190’ — «Распространение заведомо ложных измышлений, порочащих советский государственный и общественный строй»[56].
Аналогичные статьи введены в УК остальных союзных республик. Правда, несколько позже.
Обновленная формулировка была несколько удобней — правоприменителям. Там вообще не упоминались «агитация», «пропаганда» и «цели».
Не было и речи о чем-либо «антисоветском». Статья гласила: «Систематическое распространение в устной форме заведомо ложных измышлений, порочащих советский государственный и общественный строй, а равно изготовление или распространение в письменной, печатной или иной форме произведений такого же содержания…».
Изменилась и общая характеристика такого рода действий. «Распространение заведомо ложных измышлений, порочащих советский государственный и общественный строй», относилось уже к «преступлениям против порядка управления», а не «особо опасным государственным». Соответственно изменились и санкции: «Наказывается лишением свободы на срок до трех лет, или исправительными работами на срок до одного года, или штрафом до ста рублей».
Юристы, подготовившие эту норму права, решали задачи, поставленные ЦК КПСС. Формулировки новой статьи должны были позволить обойти проблемы, возникшие при судебном рассмотрении «дела Синявского и Даниэля».
Прежде всего, надлежало избавиться от необходимости доказывать преступный умысел — наличие пресловутых «целей подрыва или ослабления Советской власти». Опыт недавнего процесса демонстрировал, что при отсутствии признания арестованных проблема весьма сложна, а в ряде случаев и неразрешима.
Другая проблема — адресованные советскому руководству обвинения в необоснованной жестокости. Уже с началом судебного процесса они выдвигались иностранными журналистами, утверждавшими, что если и считать литературную деятельность арестованных преступной, так наказание все равно несоразмерно содеянному.
К сентябрю 1966 года проблемы вроде бы решили. Но формулировка статьи 190’ была тоже нефункциональной.
Она, во-первых, обязывала правоприменителей доказывать: распространялись сведения заведомо ложные, значит, обвиняемым было заранее известно, что это — ложь. А доказать такое весьма сложно.
Во-вторых, формулировка новой статьи обязывала правоприменителей доказывать: пресловутые измышления порочат «советский государственный и общественный строй». Задача тоже непростая, в статье не определялось, какие сведения — «порочащие».
56
Здесь и далее цит. по: Ведомости Верховного Совета РСФСР. 1966. № 3. Ст. 1038. Впервые отмечено: Цой Ю. И. Указ. соч.