Царь горы [СЛЭШ 18+!]

Какое-то мгновение он, поверхностно дыша, смотрел Северусу в лицо, а потом воспользовался своей лучшей тактикой: принялся наступать.

— Совратил? Это, типа, сожрал невинную овечку? — Гарри зашипел как взбешённый кот, отталкивая Северуса и оказываясь в углу между мусорными баками. — Да! Мы трахались! Твой драгоценный крестник подставил мне жопу в первый же день знакомства! И пока я уговаривал тебя улечься со мной в койку, я драл Драко Малфоя! Пердолил! Жарил! Дрючил! А потом надул! Напоил и заставил подписать эти бумажки! Потому что мне всё мало, Снейп! Мало денег и мало говённых жоп!

Гарри задохнулся. Он захлёбывался чёрными словами, которые, может, и не отражали никакой сути, но сейчас могли ослабить эту ненависть, вспыхнувшую внутри к самому себе. Он получил тогда удовольствие от мысли, что Драко раскошелится, потому что был баловнем судьбы: маменьким и папенькиным сынком. Но по-настоящему Гарри злился из-за того, что у Драко всегда был Северус. А Северус никогда не забудет того, в чём Гарри опять виноват. Наверное, он и правда был подонком — Гарри всё время делал нечто, что оказывалось по меркам Северуса недостойным. Это осознание причиняло такую боль, что заставляло выкрикивать ещё более гадкие вещи. Он хотел оскорбить Северуса как можно сильнее, чтобы тот наконец понял, с кем имел дело. Гарри где-то на периферии сознания понимал, что всё потеряно, поэтому не сдерживался в выражениях, наоборот, пытался изобрести что-то как можно более мерзкое, чтобы Северус содрогнулся от ужаса и отвращение можно было бы увидеть на его лице.

Северус вдруг снова сделал шаг к нему, но Гарри отступил ещё дальше, прижавшись спиной к баку, с яростной злобой глядя на Северуса.

— Я смотрю! Я смотрю в глаза! — шипел он срывающимся голосом, хотя на самом деле будто ослеп. Из надсаженного горла вырывались хрипы, и Гарри закашлялся.

— Ты! Вонючий святоша! — сипло крикнул он напоследок.

Задыхаясь, он увернулся от Северуса, снова оттолкнул его изо всех сил — так, что тот ударился спиной о кирпичную стену ниши, и бросился бежать прочь из тупика и из жизни Северуса быстрее и быстрее. Воздух нельзя было вдохнуть — в груди мучительно сдавило, а в лёгких не было места. Гарри пришлось остановиться. Он разевал рот и пытался сделать вдох. В висках стучало, и губы стали неметь. Гарри слабо стукнул себя в грудь. Он сгорбился, руки его похолодели, и Гарри, не успев осознать, что произошло, упал на камни мостовой.