Теорема Столыпина
- Автор: Давыдов Михаил Абрамович
- Год: 2022
- Язык: русский
- Год: Алетейя
- ISBN: 978-5-00165-433-9
- Жанр: История
Электронная книга - «Теорема Столыпина». Краткое содержание книги:
Естественным следствием этой политики стало унизительное поражение в русско-японской войне, которое спровоцировало революцию 1905 г., поставившую страну на грань катастрофы. После этого алгоритм развития России изменился — началось построение правового государства, осью чего стало получение крестьянством фактической полноты гражданских прав и реализация аграрной реформы П. А. Столыпина.
В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.
«Бог всё»371, — резюмирует Гарин.
Вековой хозяйственный консерватизм деревни — часть этих взаимоотношений. К примеру, сеять можно только тогда, когда снег сойдет сам, а посыпать его золой, чтобы ускорить процесс — богопротивное дело: «По-нашему, это быдто против Бога. Его святая воля снег послать, а я своими грешными руками гнать его буду»372.
И побороть этот подход было очень трудно.
В то же время у крестьян существует параллельный мир домовых и леших, потому что все то, что «необъяснимо, с одной стороны, что не подходит под понятие о Боге, с другой — заполнено у крестьян ведьмами, русалками, домовыми, лешими и пр.»373
Крестьяне встретили семью Гарина с недоумением, недоверием и вместе с тем с понятным интересом — они не очень-то умещались в традиционные представления крестьян о господах.
Его жена была поглощена деревенскими делами не меньше мужа, причем автор настаивает, что работала она больше, чем он.
Специальный мастер обучал ребят гончарному ремеслу. Сделанные ими горшки продавались на ближайшем базаре и приносили некоторый доход. Дети гордились этими деньгами, а их родители — радовались374.
Ко взрослым автор обращался «господа» и при каждом удобном случае, приказав подать чаю, вел беседы на всевозможные темы: сегодня история, завтра политическая экономия, сельское хозяйство, политика — в зависимости от того, с чего начинался подобный разговор375.
Очень трогательные, светлые страницы посвящены описанию святок и других праздников, которые чета Гариных устраивала для крестьян — с развозом подарков, с ряжеными, с детской елкой, на третий день отдаваемой детям «на разграбление», с обедом отдельно для баб, отдельно для мужиков — с водкой и сластями и т. д.376
Конечно, в доме H. М. Карамзина, не говоря о Текутьеве, невозможно представить ничего подобного. Менялось время, менялись люди.
Итак, новые помещики держали себя с крестьянами весьма демократично, как бы по-товарищески.
Как же князевцы оценивали появление этих необычных господ с их причудами?
Здесь Гарин фактически выделяет два отдельных пласта этого сюжета — во-первых, «классовое» восприятие их как помещиков, а во-вторых, сугубо человеческое восприятие их как конкретных помещиков.
Первый аспект в конечном счете безусловно определял второй.
Что касается второго ракурса, то, пишет Гарин, вопрос о том, зачем и почему новые баре так заботятся о них, долго был для крестьян неразрешимой загадкой. Какое-то время была популярна мысль о том, что Гарин хочет получить от царя крест. Однако время шло, а креста он не получал, и тогда возникла версия заботы барина о «душеньке своей»: «О спасении своём заботится». На ней все и успокоились, кроме изгнанных было богатеев, уверявших, что Гарин вскоре покажет остающимся «куку»377, т. е. кукиш.
Понемногу князевцы оттаяли: «Теперь их открытые, добродушные лица смотрели приветливо и ласково. Их манера обращения со мной была свободная и, если можно так сказать, добровольно-почтительная»378.
В то же время как помещики Гарины оценивались так, как вообще все помещики оцениваются всеми крестьянами. И понять это вне исторического контекста невозможно. Века крепостничества даром, конечно, не прошли.
Прежде всего помещики — Чужие, которых можно обманывать, как угодно. По отношению к ним допустимо любое обжуливание и надувательство. Ими можно и нужно пользоваться.
Этот социальный пласт жизни существовал совершенно независимо от установившихся неплохих чисто человеческих отношений, которые развивались параллельно существовавшим архетипам крестьянского сознания, и, судя по тексту, не пересекались.
Один из архетипов, который Гарин справедливо считает всеобщим, как мы помним, заключался в непоколебимой уверенности крестьян в том, что в самое ближайшее время у господ отберут землю и отдадут им, поскольку они единственные, кто имеет на нее право. Обычно эта операция ожидалась к новому году, притом ежегодно! За информацией по этому вопросу крестьяне нередко обращались к Гарину, но его разъяснения, что их надежды напрасны, эффекта, конечно, не имели. Ему просто не верили, поскольку, дескать, не в его интересах было говорить им правду379.
При этом в силу того, что земля и лес только временно считались гаринскими, крестьяне не видели большого греха в том, чтобы тайком попользоваться ими, накосить, к примеру, травы или нарубить леса, надрать лыко и т. д.
Аргументация у крестьян в Самарской губернии на этот счет была та же, что и в Тульской, и в Московской, и во всех остальных: «Не он лес садил, не сам траву сеял, Бог послал на пользу всем. Божья земля, а не его.