Железные амбиции. Мои победы с Касом Д'Амато [litres]

У него был дар уговаривать людей, убеждать их, просто убалтывать. Стань Кас мотивационным оратором, он превзошел бы Тони Роббинса[196] и ту даму, которая написала «Секрет»[197]. Выступив перед инвестиционной группой в Олбани всего за несколько месяцев до смерти, он поразил всех своими рассуждениями о позитивном мышлении и преодолении страхов. Он использовал свою схватку с Международным боксерским советом, чтобы поразмышлять о том, что слово «невозможно» должно быть исключено из лексикона успешного человека:

«Надо преодолеть в себе страх. Я сделал это, начав войну с Международным боксерским советом. В то время фонды семьи Норрисов составляли где-то от 50 до 500 миллионов долларов. Этот клан обладал огромным влиянием. Меня считали сумасшедшим, когда я решился противостоять ему. Но у меня было преимущество: опыт, знания и страстное желание. А это самое главное. Без желания ты – ничто. Все считают, что прежде всего надо быть умным, но самое главное – это мотивация, драйв. Позволю себе вернуться к своей войне с Международным боксерским советом. К началу 1950-х Норрис очень четко организовал деятельность этой организации. В результате, если ты не сотрудничал с ними, ты не получал никакой работы вообще. Сегодня есть три или четыре независимых промоутера, и любой, у кого имеется хоть какой-то потенциал, может попытаться организовать встречу. Но в то время даже думать о противостоянии таким людям, как Норрис, считалось утопией. Вот почему я не терплю слово «невозможно». Вот почему нельзя думать о том, что какая-то цель нереальна. Так уж устроено: как только возникнут какие-либо внешние обстоятельства, ваш ум всегда найдет оправдания, чтобы избежать кризисных ситуаций и уклониться от конфронтации любого рода.

Я всегда сравниваю это с переходом по подвесному мостику. Переправившись на другую сторону и зная, с какими опасностями вам придется сейчас столкнуться, вы рубите этот мостик, чтобы отрезать пути к отступлению. Теперь остается идти только вперед и побеждать. Возможность повернуть назад исключена. Что бы вы теперь ни делали, нужно думать только об одном – о победе. Не бойтесь поставить себя в такое положение. Вы будете поражены тем результатом, которого сможете достичь. Никто по-настоящему не знает своих возможностей, пока не попробует реализовать их. Именно так я смог одержать верх над Международным боксерским советом – хотите верьте, хотите нет. Я никогда не позволял себе предположить свое поражение. Что бы я ни делал, я всегда нацеливался только на победу».

Ты приходишь к Касу слабым, и он делает тебя сильным. При этом ты начинаешь зависеть от этой силы и не хочешь покидать учителя, потому что он – источник этой энергии. Меня без конца спрашивают: «Как получилось, что Кас не воспитал еще одного такого же парня, как ты? У Каса был один ты и больше никого». Тот, кто задает этот вопрос, ровным счетом ничего не понимает. Кас был единственным человеком, которому удалось тронуть меня до глубины души. Я уже не раз повторял эту мысль: если бы мне показалось, что я не оправдал надежд своего наставника, то я бы предпочел, чтобы он пристрелил меня. Мне было бы легче, если бы он избил меня, но перестал смотреть на меня как на разочарование своей жизни. Я всегда стремился быть его лучшим учеником, хотел побеждать и быть первым на ринге, чтобы он мог гордиться мной. Я – прирожденный манипулятор. Я был похож на женщину, которая добивается внимания к себе. Прекрасно понимаю, что имел в виду Паттерсон, когда сказал в интервью одному из журналистов: «Кас совершил много ошибок, но чем больше меня пытаются настроить против этого человека, тем больше я начинаю ценить его. К счастью, он не женщина. Иначе я подумывал бы о том, чтобы жениться на нем».