Железные амбиции. Мои победы с Касом Д'Амато [litres]

Кас мастерски владел искусством устрашения, превратив его в целую науку. Он остерегался всех и каждого, но его самого запугать никто не мог. Ему нравилось повторять: «Я могу опасаться их, но я не побоюсь их убить». Этот пожилой белый парень многому меня научил, он помог мне понять, что значит быть по-настоящему крутым! Мне нравилось вместе с ним проходить через все испытания, которые выпали на нашу долю, однако сейчас у меня накопились определенные обиды. Почему я должен был пахать так усердно, что у меня теперь артрит всех суставов? Я вкалывал как вол, чтобы компенсировать свою низкую самооценку, а теперь испытываю дикие боли во время движения. У меня повреждены кости ног, переломана спина. Я даже не подозревал об этих травмах, потому что постоянно выступал. Мне под силу выйти на ринг снова, но по существу я теперь полная развалина.

Кас все время придирался ко мне, без конца приставал с какими-то претензиями: «А что это ты задумал? Ты ведь явно что-то замышляешь. Уверен, за моей спиной что-то происходит». Он всегда держал меня в напряжении. Поначалу он мог изводить меня всевозможными придирками, а затем в моем присутствии, словно меня нет, рассказывал людям, какой я великий боксер. Я не мог понять, как себя вести, что делать. Я находился в полном смятении. Этот парень, прочитав мне совершенно уничижительную нотацию, принимался жизнерадостно нахваливать меня по телефону, хвастаясь моими успехами: «Правда, у меня дерзкий паренек? Удар у него сокрушительный, а?» А затем он вешал трубку, смотрел на меня и говорил: «Ты мне внушаешь отвращение!» Мне уже пятьдесят лет, и я все никак не могу понять, зачем это было нужно.

Кас часто упоминал о том, что многие его предали. Все эти Бенедикты Арнольды[195]. Он говорил: «Если вы не готовы выслушать все это дерьмо, то грош вам цена!» Он враждовал, по существу, с самыми близкими ему людьми. Однако, что касается меня, то я никогда не бросал его. Я научился говорить его словами и даже завершать начатые им фразы. Кас хотел, чтобы я думал, как он, – и я именно так и делал. Вот почему многие покидали его – он буквально сводил окружающих с ума. Некоторые из тех, кто уходил, были дурными людьми, но кого-то он просто довел, и это следует честно признать. Кас и меня сводил с ума. Я был предан ему, а он изводил меня.

Кас никогда не мог находиться в мире с самим собой. Он из тех парней, что любят быть на виду. Ему нужен был громкий успех. С возрастом я все больше понимаю Каса. Он хотел общественного уважения. Получив его – после того как Паттерсон, несмотря на все проблемы, выиграл чемпионский титул, – он стал одним из самых влиятельных людей в мире бокса. И ему это понравилось. Он оттолкнул от себя многих людей, которые могли бы стать его союзниками. Он настроил против себя независимую прессу, талантливых спортивных журналистов, готовых к сотрудничеству. Кас был слишком высокомерен и не желал ни у кого просить помощи. У него появилось так много врагов, что он стал параноиком. Он стал жить в постоянном страхе, опасаясь, что вокруг него одни враги. Когда не уверен, кто на самом деле враждебно относится к тебе, ты подозреваешь каждого и со всеми обращаешься так, словно они желают тебе зла. Я знаю это по себе. Когда у меня возникают приступы паранойи, я начинаю подозревать, что мои жена и дети плетут против меня интриги.