Железные амбиции. Мои победы с Касом Д'Амато [litres]

Но мне не хотелось бы казаться слишком критичным по отношению к моему наставнику. У него была тяжелая жизнь. Он видел слишком мало счастья. В то время, когда Кас рос в Бронксе, итальянцы сталкивались с очевидной дискриминацией. Они испытывали давление со стороны как местного сообщества, так и итальянской мафии. В те дни, если ты был итальянцем, мафия полностью распоряжалась тобой. Кас не познал любви матери, его отец умер в муках у него на руках, а любимый брат был убит полицейским. На его долю пришлось немало грязи. У него уводили воспитанных им боксеров, его предавали те, кого он считал своими друзьями. Когда же он, наконец, нашел меня, то скончался прежде, чем увидел, как я стану чемпионом мира. Настало время, когда я превратился в самого выдающегося боксера, – но это произошло уже без него. Тем не менее я – его творение, его воспитанник, его боец. Кас должен был бы присутствовать при моем триумфе. Он любил хвастаться: «Мой мальчик побьет любого на этой планете!» И я привык повторять вслед за ним: «Я – величайший боксер на планете!» Но я слишком зазнался. Мне не сравниться с Мухаммедом Али, который тоже любил громкие фразы, но при этом мог очаровывать окружающих. Я же был просто маниакальным, злобным дикарем: «Посмотри на меня, ублюдок, я откушу твой гребаный нос!» Меня никто не принуждал, я сам хотел быть таким парнем. Я хотел походить на Каса, хладнокровного и жестокого.

Когда мне было пятнадцать лет, я смотрел на своего противника так, словно готов сожрать его. Я был так увлечен своей игрой, что никогда не улыбался, если меня представляли сопернику, не пожимал ему руку. Это был мой способ как следует настроить себя на предстоящий бой. Кас часто рассказывал мне о боксерах, которые так поступали, и мне хотелось быть похожим на них. Я начитался книг о Гарри Гребе, Джоне О’Салливане, Джиме Джеффрисе, которым – еще до появления на ринге Мухаммеда Али – нравилось нести всякую ахинею, пугавшую окружающих. Они говорили лишь о том, как лучше всего покалечить противника: «Эй, давай мы не будем драться на ринге! Почему бы нам не встретиться один на один, заперев дверь изнутри? Тот, кто выйдет наружу, и будет считаться чемпионом».