Осады и штурмы Северной войны 1700–1721 гг

Краткая характеристика квалификации петровских инженеров и военачальников вполне может быть позаимствована у Ф. Ф. Ласковского. «Действия русских при осаде всех крепостей достаточно убеждают нас, что они только начинали изучать осадное искусство, приближаясь к современному состоянию его у других народов Европы, и не вполне были знакомы даже с главнейшими нововведениями, появившимися по этой части. Но самый характер тогдашних крепостных оград весьма много способствовал успешному окончанию всех их осад. Русские, пользуясь возможностью поражать с дальнего расстояния высокие каменные стены, производили преждевременные обвалы, уничтожали огонь фланкирующих частей и тем избавлялись от производства венчания гласиса и постройки на нем батарей, а следовательно, и от всех ближайших работ, требовавших особенного искусства и большой осторожности. Окончательные же действия осад основывались на мужестве и храбрости войск, а не на искусстве в инженерном деле; везде встречаем приступы с помощью лестниц, правда, сопровождавшиеся блистательными успехами, но зато стоившие и многих жертв, и нигде не видим постепенных осадных действий, которые, конечно, были бы соединены с меньшими потерями в людях»[2080].

После внимательного изучения петровских осад сложно не согласиться с этим не вполне лестным отзывом о русском военном искусстве в Северной войне. Ласковский смотрел на осадное дело Петровской эпохи как профессиональный военный инженер середины XIX в., когда научный «вобановский» метод считался общепризнанным эталоном инженерного искусства, и с этой точки зрения осады Северной войны действительно были далеки от идеала. Однако такой подход не отвечает принципу историзма, поскольку судит о событиях по меркам другого, более позднего периода. Если же мы посмотрим на практику конца XVII – начала XVIII в., то увидим, что от идеала были далеки и осады в Западной Европе. Например, скромный опыт шведской королевской армии по осаждению и взятию крепостей представляет немало примеров отваги, но немного образцов инженерного мастерства. Наиболее подробное на сегодняшний день исследование осадного искусства Войны за испанское наследство 1702–1712 гг. было проведено Дж. Оствальдом, и его выводы оказываются неожиданными для тех, что склонен идеализировать влияние вобановского учения на европейское военное дело. Изучив 115 (!) осад в Италии, Испании и, преимущественно, во Фландрии, исследователь пришел к выводу, что наиболее успешные французские и союзные генералы не только игнорировали важнейшие элементы осадной тактики Вобана, но и активно препятствовали их применению на практике. Такие известные военачальники эпохи, как герцог Мальборо, принц Евгений Савойский и маршал Виллар, отвергая осторожные методы Вобана, предпочитали захватывать крепости с помощью грубой силы, нежели инженерного искусства. Ради экономии времени генералы были готовы идти на жертвы. В споре о том, как вести войну, победу одержали сторонники грубой силы; их готовность к большим потерям и расчет на подавляющее превосходство в огневой мощи с тех пор доминировали в западной военной стратегии[2081]. Впрочем, надо отметить, что осады Войны за испанское наследство по сравнению с осадами Северной войны отличались целым рядом особенностей: большое количество крупных и построенных по последнему слову фортификационной науки крепостей, значительных размеров осадные армии и гарнизоны, трудные инженерные задачи вроде преодоления мокрого рва или подземной минной войны. Эти моменты делают западноевропейские осады более сложными, что, с другой стороны, компенсируется более развитыми коммуникациями, меньшими расстояниями и большей плотностью населения по сравнению с краями, где шла война между Россией и Швецией.