Золотой след [ЛП]

— Нет, свитчикс, но готовься получать от них много внимания и заботы в течение какого-то времени. Трипп, скорее всего, будет очень внимательным, а Джаспер прилипнет к тебе, как клей.

Она подняла голову.

— Правда?

— Правда.

— Почему?

— Потому что им не все равно, потому что они хотят быть уверены, что с тобой все нормально, и это их способ проявлять заботу таким образом.

Она подняла руку, чтобы положить ее ему на шею.

— Они так похожи на тебя.

— Я нагружаю тебя своими рассказами?

— Нет, ты хочешь убедиться, что со мной все в порядке.

Лейн улыбнулся ей.

Рокки продолжала.

— Хотя, должна спросить, почему у Триппа такие светлые волосы?

— Хрен его знает.

Ее глаза расфокусировались, и она тихо произнесла:

— Если бы у него не было твоего точного тела и твоей силы, я готова была поспорить, что Габриэль тебе изменила.

Лейн начал смеяться, глаза Рок сфокусировались на нем, затем ее лицо покраснело.

— Я не имею в виду интимные...

— Детка, — произнес Лейн сквозь смех, — Трипп мой сын, и даже если он не был бы им по крови, он все равно мой сын. Вот и все.

— Он — твой сын, Лейн, я это знаю.

— Да, я тоже.

— Пап! — крикнул Трипп снизу. — Мне нужен твой бумажник!

— Мой в моей сумочке на прилавке на кухне, Трипп! — крикнула в ответ Рокки.

— Если ты возьмешь бумажник Рокки, Трипп, то будешь наказан на месяц. Иди сюда и возьми мой, — крикнул Лейн вслед за Рокки.

Ее глаза метнулись к нему.

— Я могу заплатить за ужин, Лейн.

— Я знаю, что ты можешь, просто не будешь.

— Лейн.

— Рокки.

— Лейн.

— Рок.

Их глазелки были прерваны появлением Триппа, который вошел в спальню, чтобы забрать бумажник Лейна, когда Трипп вышел, его глаза вернулись к Рокки, которая смотрела на него свирепо.

— Закрой дверь, приятель, — крикнул Лейн, не сводя глаз с Рокки.

— Хорошо, — пробормотал Трипп, и Лейн услышал, как дверь хлопнула.

Затем Лейн выбрал второй вариант, чтобы закончить пристальный взгляд. Он перевернул ее на спину и поцеловал, а когда закончил, уткнулся лицом ей в шею.

— Люблю тебя, детка, — прошептал он ей в кожу, его руки скользнули вверх по ее бокам.

— Я тоже люблю тебя, Лейн, — прошептала она в ответ и крепко обняла его.

Затем руки Лейна обвились вокруг нее, его лицо вжималось ей в шею, он развернул их вместе и выдохнул, дыхание, которое, казалось, он сдерживал десятилетиями.

И, лежа в его постели, в его объятиях, она крепко обнимала его, и ей было приятно наконец-то сделать вдох.