Среди огнистых камней

Мы приближались к поселку и Егор объяснял Маре, все, что видел. Он показывал ей фунов, и знакомил ее с ними. Люди подходили поближе, чтобы рассмотреть ребенка. У них уже давно не было детей, и они взирали на Мару, как на чудо. Она никого не оставила равнодушным к себе, щедро одаривая фунов счастливой улыбкой. В ответ, как огоньки вспыхивали улыбки и мужчин и женщин, старых и молодых. Хотя молодых было не так много. Хлоя и Елена, работавшие на кухне облегченно вздохнули. Иногда Мара задумчиво смотрела на кого-то, несмело улыбаясь. О чем она думала в этот момент, я даже не догадывалась. Егор напомнил мне, что пора домой, а я ответила, что мне по пути. За поселком я образую купол, а дальше поеду на скутере.

– Хочешь, я приду ночью? – спросила я у Егора.

– Нет, Маша, оставь это. Теперь в этом нет необходимости. Побереги свое здоровье, пожалуйста. Когда выспишься, тогда и придешь. Главное, не расстраивай свою маму. Тебе нельзя пропадать здесь постоянно. И, кроме того, у тебя учеба, не забывай. Мы с малышкой проводим тебя и посмотрим на то, как ты полетишь в своем шаре.

Мы вышли на пустынное место, и я отошла от Егора на три метра. Я решила обойтись без «кнопки» и вызвала купол одним лишь сильным желанием. Он возник мгновенно, и мой гордый взгляд вперился в Егора. Однако мой успех остался незамеченным, парень увлеченно указывал Маре на шар, объясняя ей подробности. Я помахала ей рукой на прощание, и она блеснула мне своими зубками, быстро улыбнувшись. В одну секунду я оказалась рядом со своим скутером. Представив себе первый уровень защиты, я приземлилась и впервые отключила свою защиту, минуя стадию шара. Это был успех! Рауль сейчас бы порадовался за меня.

Я завела скутер и выехала в свой мир через мерцающее пятно. В темноте я подъехала ко двору и втиснула свой скутер в захламленный сарай.

Мама распереживалась, что меня так долго не было, и проворчала, наказав по темноте больше не ездить. Я согласилась с ней, мне не хотелось ее огорчать. Теперь ее волнения стали созвучны с моими, я и сама оказалась мамой, но только не простого, а особенного ребенка. Как жаль, что я не могу их познакомить.

Мне рано захотелось спать, сказались события прошлой ночи. И ночью мне снился Рауль, мой человеческий – с черными глазами, и мой звездный – мерцающий черными искрами. От него исходило тепло и запах полевых трав, и он любил меня. Мне не хотелось просыпаться, я хотела всю ночь смотреть на него, любуясь его цветами и завораживающим обликом.

Все следующее утро я помогала маме убирать разрушения с нашего огорода. Мы оттащили сломанные качели и скамейку к сараю. Вернется с вахты папа и решит, что с ними можно сделать. Мама пыталась и яблоню убрать с огорода, но та оказалась слишком тяжелой и я пообещала, что попрошу «рабочих» утащить ее. А пока, мы сняли с нее все оставшиеся яблоки и занесли в дом. Мама загорелась желанием все это законсервировать на зиму в виде варенья и компота. И мне надо было ей помочь. Но все мои мысли занимала Мара, мне не терпелось оказаться там и взять мою девочку на руки. Меня утешало только то, что островное время отстало от нашего на два часа. Может, Егор с девочкой еще спят? Я не осмеливалась даже позвонить, чтоб нечаянно не разбудить их. Я крошила яблоки на варенье и молча терзалась. Вдруг раздался звонок моего телефона, и я помчалась в комнату. Я чуть не подпрыгнула от радости – звонил Егор.