Зарубежная литература средних веков. Хрестоматия

Спящего воина Грендель хватает. Мышцы порвал, раздробил ему кости, Высосал кровь... По кускам пожирая, Он наслаждался, пока торопливо Руки и ноги не съел. Вслед за этим Дальше он двинулся. Дерзким движеньем Ложе героя нащупал. Внезапно Руку к нему протянул победитель. Быстро схватил он того, кто замыслил Злое убийство. Чудовище разом Мощную руку узнало. Вовеки Хватки железной такой не знавал он Ни у кого из мужей всей подлунной! Сразу же в слезы и страх превратилось Мужество зверя. Но нет отступленья! Ни ускользнуть, ни упрятаться в угол, Ни в преисподнюю сгинуть! Был встречен Он, как ни разу его не встречали: Верно, сражался с молитвой вечерней Победоносный боец Хигелака, Так обхватил великана, что даже Пальцы его затрещали. И тщетно Бросился в бегство безбожный: бесстрашно Ринулся витязь за ним. Тот напрасно Думал далекой дорогой добраться Быстро к болоту — он выбрал недобрый Час для похода в Оленью палату! Зал загудел. И пролито было На пол то пиво, что датчане пили Вместе с гостями: столь грозными были Оба противника. Дрогнули стены. Диво, что, выдержав яростный натиск, Все ж уцелели, не пали в обломках: Прочно закован зал лучезарный Весь был в железо, внутри и снаружи. И устояло строенье. Но только Скамьи бесценные — так мне сказали — В битве мужей со ступенек слетели. Не сомневались датчане, что силой, Хитростью бранной никто не разрушит Дом, драгоценным украшенный рогом: И не ошиблись, — но пылкое пламя Пожрало палату[663]. Тут снова пронесся Крик жалобный боли. Многих из датчан, Стоявших на стенах, боязнь охватила, Когда услыхали вытье и стенанье И дикие вопли противника бога, Исчадия ада: чудовище это Страшно схватила и сжала сурово — Рука победителя, первого в мире, Какому когда-либо солнце светило! Едва ли желал бы защитник достойных Живым отпустить погубителя жизни: Он знал бесполезность для рода людского Его бытия. И взмахнули мечами, Наследием предков, мужья Беовульфа, Надеясь, что станут надежной защитой Могучему мужу, мужей властелину. Но в дружном дерзанье друзья и герои, Что ринуться разом решились на зверя, Желая отнять у жестокого жизнь, Не ведали даже, что недруг, к несчастью, Навеки заклятьем от всех защищенный, Не мог быть повержен острейшим оружьем, Мечом драгоценным, копьем, лучшим в мире. Все ж выродку адскому гибель грозила В назначенный час! А пока, побежденный, Противником он принужден к отступленью. И чудище злое, что прежде так часто Убийствами жажду злодейств утоляло, Впервые узнало слабость и немощь, Едва его стиснул боец Хигелака. Пока он дышал, Грендель все же казался Опасным герою. Но грозное горе Изведал и зверь-людоед: перебиты У гнусного кости и порваны жилы, Разодрано было плечо, и победа Досталась достойному. С дикою дрожью Отверженный демон в утесы убрался И в бездне болота безрадостно сгинул, Почувствовав ясно, что прочь улетела Годов вереница!.. А после сраженья Для датчан воскресло блаженное счастье. Разумный и храбрый, пришелец-спаситель Хротгара дворец королевский очистил И победоносно покончил со страхом. Свой подвиг свершил он и славное слово Свое не нарушил, отмстивши злодею За беды, что долго датчане терпели От злобного духа, свирепого в гневе. А в знак наказанья злодейства он в зале Кисть вместе с плечом и предплечьем гиганта, Высоко подняв, бросил на пол палаты: В бою Беовульф их у Гренделя вырвал.