Педофилы и половые преступления над несовершеннолетними

— Что значит «боролись»?

— Ну, там, обнимашки, перекатываемся по ковру, на всё минут десять. И телевизор смотрим. Я лежал, она подошла, прилегла сверху, смотрели мýльты, ну как играли, толкались, дразнила меня. Сказалъ ей, заканчивай, в телевизоре белка или со скунсом, я не знаю, хватаю её — любит меня дразнить, — так и начали. Не думаю, что больше десяти секунд, реклама пошла.

— Сознавал свои действия?

— Ну, сознавал.

— Понимал, что так нельзя, что играешь с огнём?

— Да что плохого? Говорят, что плóхо, правильно говорят, я, честное слово, никогда бы не притронулся к ней больше. Вотъ если бы присутствовал при рождении, тогда бы мне дочь — а так. Когда целовал её в шею, в эти, в грудь её, не собирался идти дальше и насиловать. Ничего плохого ей не желал. Просто в какой-то миг поцеловал — и всё.

— 13-Летнюю?

— Недавно исполнилось.

— Так говоришь, будто ничего не произошло, ничего такого.

— Ну целуются же со мной, когда вместе сходим в церковь, напр., — иногда меня в губы, иногда в щёку, приходят обниматься, садятся на колено показать ихню домашку. Это.., ну... Ничего тут особенного, никакого насилия. А соцслужбы говорят, нельзя было, такой вотъ я негодяй...

— Т.е., в том, что ты сделал, не видишь ничего плохого?

— Да. А соцработники говорят, плохо, ну им виднее. Пускай плохо. Схватить за грудь и присосаться на время, пока не возбужусь, пока не замыслю плохое, — но тут всего лишь поцелуй, честно, не вижу ничего страшного. И обсуждать тут нечего. На пять минут если бы припал к её груди, тогда бы заподозрил за собой неладное, а не на такое мгновение.