Вера в большом городе. Диалоги о жизни, в которой есть место Богу

Все было промыслительным. Если бы не этот жестокий опыт, я бы никогда не стала тем, кем стала. Видимо, через это нужно было пройти, чтобы осознать, к чему я стремлюсь.

А что мешало выйти из этой ситуации? Почему вы вообще позволили с собой так обращаться?

Во-первых, у меня была навязанная мамой установка: как можно скорее выйти замуж. Моя мама выбрала очень интересную тактику, для того чтобы сохранить мое благоразумие и целомудрие. Она очень боялась, что я вырасту и стану актрисой или моделью, и поэтому решила внушить мне, что я очень некрасивая. Она думала, что это поможет и меня никуда не «занесет». Но сработало это совершенно по-другому. Я искренне поверила в свою непривлекательность и решила: раз я такая некрасивая, значит, мне нужно искать соответствующего мужчину – либо инвалида, либо алкоголика, либо болящего. Он должен был очень сильно обрадоваться, что я с ним, и относиться ко мне по-человечески. Поэтому все мои опыты первой любви… были с какими-то очень странными людьми.

Тогда – я описываю это в своей книге[13] – для меня было самым главным, чтобы с мужчиной было весело. О том, что существуют какие-то границы, рамки, что человек может оказаться непорядочным, я тогда не знала. Вероятно, я просто привыкла к тому, что все вокруг порядочные, и не готова была столкнуться с чем-то противоположным.

Что спасло вас тогда? Что позволило вам перестать быть жертвой?

Меня спасла моя интуиция. Я, как мотылек, который летит на свет, всегда двигалась в правильном направлении. Видимо, тоже по молитвам моего отца. В юности я была уверена, что со мной ничего не случится, потому что у меня верующий папа, и этого вполне достаточно. В 90-е годы я порой оказывалась в страшных ситуациях – когда мою подругу застрелили, а другую подругу убили арматурой, потому что на нее не хватило патрона… У нас были «лихие» женихи, и кругом люди умирали как мухи. А меня как-то Господь спасал.