Электронная книга - «История одной любви. Начало». Краткое содержание книги:
Или трагедия.
Решайте сами.
— Значит, ты подумал об… этом?
— О чем же еще после таких заявлений?! — Я нервно встал.
— Бедная у тебя фантазия.
Мадина тоже поднялась и принялась мерить шагами узкий проход между мебелью и мной. Футболка, надетая на мокрое тело, красочно прорисовывала детали, причем в цвете. Белая ткань в намоченном виде совершенно не предназначена для сокрытия чего бы то ни было. Видна была даже родинка около соска. Даже. Да.
Я позорно молчал.
После нескольких рейсов туда-обратно, незваная гостья замерла рядом со мной. Пришлось снова сесть, чтобы не быть проткнутым взглядом или чем-то помягче, но не менее убийственным.
— Я не планировала делать ничего, что навредит будущей семейной жизни. — Мадина тоже села, но теперь впритык со мной, бедро к бедру. — Я не собиралась обманывать мужа. Ему нужно, чтобы невеста досталась девочкой? Я это обещаю. Причем, заметь, я гарантирую это по-настоящему, а не через восстанавливающую хирургию, как некоторые.
Она явно ждала одобрения. Хотя бы кивка.
Увы, не по адресу.
— Разве это не похвально? — Мадина вновь стала напрашиваться на комплимент, решив, что я не понимаю всей глубины сообщения. — По-моему, это настоящий подвиг.
— А Хадя? Она подобное тоже считает подвигом?
— Хадя — другое дело. — Мадина недовольно качнула мокрыми волосами. — Ей ничего не нужно из того, что предлагает бурлящий вокруг нее яркий мир. А мне нужно.
— Думаешь, ей не нужно? — с сомнением переспросил я.
— Не нужно! Поэтому ждать ласк будущего мужа ей труда не составляет. А я узнала, как чудесно разнообразие, и для конкретной меня это подвиг. Если человеку запрещают кофе, разве он отказывается заодно и от чая? — Мягкое тепло, грозившее пожаром, придвинулось ближе. — Ты же знаешь, что и волки могут быть сыты, и овцы целы.
Я резко ссутулился. На плечах непонятно как выросла гора и теперь сильно давила. До боли. Боль отдавалась в сердце.
— Извини, может, я чего-то не понимаю, но в этом случае волки останутся сытыми баранами.
Мадина подавилась смешком.
— Классно сказал! — Ее ладонь хлопнула меня по колену. — Главное — что сытыми.
— Плодить баранов — не мой профиль.
Я отодвинулся от набивавшихся в дружбу роскошных бедер. Самое странное, что следовавшие от меня отказ за отказом не смущали собеседницу, задумчиво теребившую свои длинные локоны. Она либо принимала мои слова и поступки за проявление стеснения, либо просто не понимала, что отказ возможен в принципе. Но тогда… Озарение прострелило навылет:
— У тебя уже есть такой опыт?
Щелчок вскипевшего чайника заставил Мадину вскочить, она озорно поиграла бровками цвета вороньего крыла:
— Ура, чай! Как договаривались, пришло время твоей исповеди.
— Подожди…
Но любительница горяченького уже отскочила и отвернулась, ноги приподнялись на цыпочки, пальцы в поисках сахара пошарили по верхам настенных шкафчиков. Законы физики никто не отменял, и вслед за поднятыми руками задралась футболка. Разговаривать о чем-то серьезном стало невозможно, мысли разлетелись. Я молча смотрел, как прилипшая футболка еще с минуту отказывалась возвращаться на место, пока ее владелица порхала, накрывая на стол.
Что же я делаю…
А что я делаю, если рассудить трезво? Ничего предосудительно.
Просто попью чай с очаровательной мадемуазель и поговорю о былом. В меру сил и скромности выполню ненароком данное обещание, затем отправлю проказливую гостью восвояси, что бы она там еще ни напридумывала.
Так и сделаем.
Кухня не отвратила Мадину от задуманного. Разобравшись в окружающем бардаке, она сотворила чудо, через пару минут все оказалось готово для небольшого пиршества. Две чашки со свисающими из них ниточками с ярлыками и вставленными ложками, сахар, найденные в хлебнице сухарики с маком — чем не романтический ужин для двух персон?
На романтику не тянуло, хреновый из меня сейчас кавалер. Это искупалось удвоенной энергией бодро шлепавших по прохладной плитке напедикюренных ног, чья хозяйка, ничего не стеснявшаяся, кажется, не подозревала о существовании слова «нет». Подобные особы считают, что наивного «А почему?» достаточно, чтобы любая проблема рассосалась. Мне впервые пришлось встретиться с представителем этой породы столь непосредственно.
Влажно выпуклая собеседница с интересом замерла:
— Начнем? Жду.
В предвкушении она уселась на табурет, подогнув под себя одну ногу. На меня глядели пронзительные глаза и мокрая майка, черные пряди ветвисто склонились набок. Их ласково поглаживала ладонь, вторая лежала на торчавшей коленке.