Спасти футболиста (ЛП)

— Мне не нужно «немного пожить». У меня очень насыщенная полноценная жизнь, — проговорила я, наблюдая за тем, как капельки конденсата стекают по краям моего стакана.

— Как и у собак, которых мы спасаем. Мы привозим их, дрожащими и напуганными, и с нашей помощью они успокаиваются, находят свою точку опоры и учатся доверять. Но щенкам не весело в стенах приюта. Они находят это, когда делают первые нетвердые шаги по ту сторону, двигаясь к чему-то большему. Поэтому нет, Хейзел, — сказала она, качая головой, прежде чем допить свой напиток. — То, что у тебя есть, это очень безопасная, предсказуемая жизнь.

— Это несправедливо, — скрестив руки на груди, я отвела взгляд, рассматривая группу девушек-студенток и парней из братства, все одетые в одежду с греческими символами, веселящиеся и флиртующие около бильярдных столов, а потом снова посмотрела на Пенни.

— Это не так? Ладно, я расскажу, как пройдет сегодняшний вечер. Ты ограничишься двумя бокалами мартини. Почему двумя? Потому что три означает, что ты не сможешь вести автомобиль, а ты не будешь звонить в Uber, потому что, боже упаси, если кто-то тебе неизвестный выяснит твой адрес, — сказала она, выгибая бровь, и тем самым давая мне возможность возразить ей. — Поэтому ты выпьешь два своих коктейля очень медленно, словно это тягучая патока, а потом оставишь меня здесь, чтобы я подцепила какого-нибудь придурка и что-то натворила, в чем ты могла бы принять полноценное участие, но ты этого делать не будешь.

Я открыла рот, чтобы возразить, но она подняла руку, чтобы я молчала, будучи уже в ударе, продолжила.

— Ты придешь домой, переоденешься в одну из тех потрепанных пижам, которые я пыталась выбросить бесчисленное количество раз из-за того, что они дырявые, включишь ТВ-шоу «the Property Brothers» по телевизору, съешь целую пинту мороженого «Ben & Jerry’s» и в одиннадцать завалишься спать, потому что тогда сможешь встать рано утром на следующий день для того, чтобы привести в порядок приют, прежде чем проделаешь все тоже самое заново, — наконец закончила она. — Скажи мне, в какой части я ошиблась?

— Я предпочитаю джелато, — сказала я, ненавидя себя за то, что вела себя как капризный ребенок.

Пенни фыркнула.

— Ах, да, ну конечно, как я могла забыть тот случай с вишневым «Cherry Garcia» производства «Phish Food» четыре года назад? Ты купила одну пинту не маркированного мороженого от «Ben & Jerry’s» и навсегда отказалась от этого лейбла.

— Ты не можешь осуждать меня, — сказала я. — Это явно было не тем, что я хотела, ожидала или за что заплатила.

— Именно это фактически подводит итог для твоей жизненной философии: один удар, и ты все игры. Ты отказываешься от того, чтобы двигаться с места, и не даешь людям права на ошибку. Что полностью лишило тебя возможности иметь настоящие отношения. кроме как со мной, Эвелин, твоим дядей и собак в приюте.

— За исключением того, что я уже испытала эти «настоящие отношения», о которых ты говоришь, и к чему это меня привело, Пенни? Каждый парень, с которым я встречалась, оказывался мошенником.

Она кивнула, как будто соглашаясь со мной в этом вопросе.

— Я согласна с тобой, что Джефф был лживым мудаком и явно не был тем, кто подходил тебе, но Марк был довольно порядочным парнем.

Она сейчас сказала это всерьез?

— Он наврал о том, что у него вышла пластинка! — сказала я, проводя пальцами по волосам от чувства разочарования. — И если он обманул в этом, то мог обмануть во многих более серьезных вопросах.

Пенни не понимала, потому что происходила из семьи, где все были слишком вовлечены в жизнь каждого. Не было никаких секретов, лжи или скрытых мотивов, и, хотя она могла жаловаться о навязчивой помощи со стороны Ри, но на самом деле Пенни никогда не задавалась вопросом, в каких отношениях она была со своей бабушкой. Она могла себе позволить принимать все таким как оно есть. Я такой возможности не имела.

— Было одно публичное обвинение в пьянстве, которое Марк заработал во время своего второго года обучения в Университете Колорадо — за несколько лет до встречи с тобой — и еще, даже после его неоднократных извинений в сокрытии этой информации, ты даже не попыталась выслушать его, — Пенни подняла глаза к потолку и сделала глубокий вдох, как будто я раздражала ее. — А сейчас ты применяешь правило одного удара к Крису.

Я покачала головой, отмахиваясь от ее слов.

— Крис намеренно поцеловал меня на глазах у Андреа Уильямс, чтобы отомстить мне за то, что я говорила своему дяде, поэтому не обвиняй меня в том, что я веду себя неразумно. Именно он предал мое доверие, и теперь ему придется смириться с последствием своих поступков.

— Ты права. С его стороны это было неправильно. Это даже не обсуждается. Но, Хейзел, ты так искусна в том, чтобы во всем сохранять стабильность — в личной жизни, в профессиональной сфере — и я понимаю зачем, на самом деле понимаю, но есть место случайности, — сказала она, выражение ее было мягким и полным сожаления. — Ты не можешь игнорировать все, что подрывает этот порядок. Это опасно.

— За исключением того, что Крис не опасен для меня, — сказала я, мои слова были вымученными, мой собственный рот возражал против этой лжи.

— Черт побери, это не так! — Пенни хлопнула ладонью по столешнице бара. — Он пугает тебя тем, что принуждает попробовать что-то, чего ты в обычной жизни избегаешь, и знаешь, что? Я рада. Из-за того, что кто-то бросил тебе вызов, заставил увидеть серость твоего черно-белого мира. Жизнь — это то, что переживается во всех цветах. Ты так много теряешь. И я обещаю тебе: в один прекрасный день ты поймешь, что хорошие люди — так же как и плохие — могут сделать тебя лучше, сильнее. Если ты им позволишь это.