Лола Карлайл покажет всё (ЛП)
- Автор: Гибсон Рэйчел
- Язык: русский
- Переводчик: Сайт Дамский клуб LADY
- Жанр: Современные любовные романы
Электронная книга - «Лола Карлайл покажет всё (ЛП)». Краткое содержание книги:
– Лола, ты совершенна.
– Нет, но я учусь жить с моими бедрами.
– Твои бедра прекрасны. – Он не мог поверить, что из всех женщин он беседует с Лолой Карлайл. И в любых других обстоятельствах, Макс бы не тратил время попусту. – Когда я встретил тебя, одна из первых мыслей была о том, что в жизни ты намного красивее, чем в журналах.
– Макс, ты такой милый.
Кажется, еще ни разу женщина не обвиняла его в том, что он «милый». Он на мгновение задумался об этом и решил, что не возражает, чтобы Лола Карлайл называла его милым. И если бы они не оказались посреди шторма, то он бы не возражал показать ей, каким милым он может стать. – Мне не нравятся костлявые девчонки, – сказал он. – Мне нравятся женщины. Женщины с грудью и бедрами и попкой, которая умещается в моих ладонях.
– У тебя большие ладони. – Она расхохоталась, но ее смех умер, так как яхта получила удар в левый борт. Макс уперся ногами, а Лола, отпустив рубашку, ухватилась за сиденье. Когда Дора Мэй выровнялась, она опять ухватилась за его рубашку и наконец, призналась:
– Макс, мне по-настоящему страшно.
– Я знаю. – Он накрыл ее ладонь своей и сжал.
– Говори со мной. Пока я слышу твой голос, я знаю, что жива, и мне не так страшно.
В самых стрессовых ситуациях Макс предпочитал тишину, но если разговор ей поможет, он будет болтать без умолку. Он перед ней в долгу.
– Что ты сделаешь первым, когда мы спасемся? – спросил он.
– Позвоню маме и папе? Я знаю, что они с ума сходят от беспокойства, – ответила девушка. – Потом я собираюсь убрать свои голые фотки из Интернета.
– Как ты собираешься сделать это?
– Я собираюсь нанять кого-нибудь, чтобы шантажом заставить Сэма закрыть сайт.
Макс подумал, что, вероятно, есть более простые способы сделать это, но он не делал никаких предложений, потому что, как только они покинут Дору Мэй, Лола больше не будет его заботой.
– Как насчет тебя? – спросила она. – Что ты собираешься сделать первым?
– Съем говяжью вырезку.
– Раньше, чем позвонишь отцу?
– Мой отец умер, когда мне исполнилось двадцать один.
Она на мгновение затихла, а дождь барабанил в дверь и иллюминаторы.
– Мне так жаль, Макс. От чего он умер?
– Он был алкоголиком. Поверь, это не самый лучший способ уйти из жизни. – Его отец был единственным человеком, которого Макс изо всех сил старался спасти. Старался и не смог, и он не нуждался в психиатре, который залезет ему в голову, чтобы озвучить причину, почему он живет своей жизнью, такой, какой он ее сделал. Почему он рисковал собственной жизнью ради людей, которых не знал и правительства, которое использовало его для собственных нужд. Он знал.
– Я видела, что алкоголь и наркотики могут сделать с людьми, – сказала Лола, врываясь в его мысли. – Я знаю, что иногда никто не может ничего сделать, чтобы помочь.
Макс усмехнулся, горше, чем предполагал.
– Видит Бог, я пытался, но, что бы я ни делал, результат не менялся. Пока я рос, большую часть времени он был пьян. Такая жизнь жестока для ребенка.
– Что ты делал, когда он пил?
– Ну, осталось несколько жалких воспоминаний, – сказал он. Воспоминания, о которых он не собирался говорить. Не с ней. Не с кем-либо еще. Макс оторвал ее руку от своей рубашки и держал ее перед собой. Он посветил на маленькую ладонь, обхватил ее и провел по ней большим пальцем. Яхта качнулась на правый борт, и он повернул ее руку в своей и сжал. – Я много играл с соседскими детьми, – добавил он. – Когда достаточно повзрослел, я присоединился к ВМС.
– Почему ВМС?
Макс усмехнулся в темноте.
– Мне понравилась форма. Мысль, что я, скорее всего, смогу заниматься сексом, если буду в форме. – Но как только он вступил во флот, он нацелился на Литтл Крик и программу «морских котиков». Он подходил для этого. В то же время, пока он служил в ВМС, он получил степень в области политологии и коммерческой деятельности, его отобрали для учебы в Национальном Военном Колледже[103] в Макнейре[104] и он был на пути к тому, чтобы стать коммандером, когда был вынужден уйти в отставку.
– Это сработало?
– Да. – Он поднял ее руку к губам и поцеловал костяшки. Потом вгляделся в ее глаза, легкие тени, падающие на ее волосы и пересекающие нос. – Я говорил тебе, что я очаровательный парень.
Она выдавила слабую улыбку.
– Вероятно, не настолько очаровательный, как ты думаешь.
Кончик его языка коснулся сгиба ее пальцев.
– Тебе просто повезло, что я не могу показать, насколько очаровательным я могу быть, – сказал он у ее влажной кожи.
Ее ответ был прерван взлетом и падением в океан под воздействием волн, ударивших в середину судна. Волны били в иллюминаторы, яхту швырнуло на правый борт. Макс уперся пятками в ковровое покрытие и отпустил руку Лолы. Он проскользил несколько футов по полу. Или осушительные насосы не работали, или они не справлялись. Дора Мэй слишком долго выпрямлялась. Скрип и стон судна пугали больше, чем завывания ветра. Пора стать серьезным. Пора сообщить Лоле, что в любой момент они могут пойти ко дну. Больше откладывать нельзя. Он подполз туда, где она и Крошка лежали на полу, и посветил около ее лица. Ее расширенные испуганные глаза наблюдали за ним.
– Лола, – начал он, встав на колени около нее, – насколько ты сможешь задержать дыхание?
– Зачем?
– Насколько?
– Может быть, на минуту.
– Если яхта опрокинется, то она не сразу утонет. Найди воздушный карман и ищи выход. Дверь камбуза выбьет, и иллюминаторы могут разбиться – направляйся к самому легкому выходу. На тебе спасательный жилет, поэтому, как только покинешь яхту, бросайся прямо вверх.
– Мы опрокинемся?
– Возможно. Проблема в том, что яхта ориентируется перпендикулярно направлению ветра и морским волнам. Волны, в основном, ударяют в левый борт и немного в правый. Помни, главное – не паниковать.
– Слишком поздно.
– Я имею в виду, сейчас. Когда вода ворвется внутрь, это окажется самым трудным из всего, что ты когда-либо делала, но ты не можешь сдаться своему страху. Ты должна спасти себя. А ты не сможешь, если запаникуешь.
Ее грудь приподнялась и опала.
– Как насчет тебя?
– Я буду прямо за тобой. Когда я доберусь до поверхности, то разверну плот, и мы заберемся на него. – Он преднамеренно держал при себе свои опасения насчет плота.
– А что с Крошкой? Он никогда так не сделает. – Она крепко держала собаку в одной руке, второй рукой закрывая лицо.
То, что она сказала, скорее всего, правда, и как будто все понимая, Крошка выбрался из хватки Лолы, подошел и встал у колена Макса. Его маленький розовый язычок лизнул штаны Макса, потом его голую руку.
– Я прослежу, чтобы твоя собака выбралась живой. – Он услышал, как произносит это нелепое заявление прежде, чем успел остановить себя.
Лола села, и, очевидно, устав валяться на полу, подбежала к сиденью и села, откинувшись на спинку.
– Спасибо, Макс.
Ее «спасибо» вонзилось ему в грудь, словно рыбный нож, который он вернул в ботинок, и Максу пришлось отвести взгляд. Если бы не он, то она и ее собака не рисковали бы своими жизнями. Она находилась бы дома. В безопасности, в теплой постели. Возможно, придумывая во снах лифчики.
– Лола, я сожалею, что втянул тебя в это, – сказал он.
– Я тоже. И мне жаль, что я сожгла мостик дотла. Действительно жаль.
Ее самоирония словно провернула нож в его груди. Это было одно из качеств, которые ему в ней нравились, и у Лолы была таких уйма. Больше, чем он когда-либо давал ей понять. Макс подобрал Крошку и двинулся к ней.
– Для занозы-в-заднице ты вполне ничего.
– Это комплимент?
Он поглядел на нее через плечо, на свет, падающий на ее подбородок и крупный рот.
– Это просто констатация факта.
– Хорошо, потому что это прозвучало совсем не так очаровательно, как ты меня предупреждал. – Крен увеличился, и Лола подбежала поближе. – И для самоуверенного подражателя Стивену Сигалу ты тоже ничего.
Он выдавил из груди сухое «ха, ха».
– Стивен Сигал слабак.
– Откуда мне знать, что ты собирался этим сказать? – Она снова ухватилась за его руку и крепко держала ее. А когда она положила голову на его плечо, он погрузил лицо в ее спутанные волосы. Она пахла как цветы и океан, как сад, растущий у пляжа.