Лола Карлайл покажет всё (ЛП)

Когда она снова просмотрела в бинокль, то почти ожидала увидеть отдаленный свет еще раз. Но видела только дегтярную черноту и волны Атлантики.

– Как мог кто-то с нормальным зрением пропустить вспышки ракет?

– Уже поздно, и все, вероятно, внутри. Если кто-то не стоял на палубе, глядя вверх, они легко могли пропустить их.

Девушка напрягла зрение, выискивая хоть что-нибудь. Тусклый свет, тень на воде.

– Лола, они уже уплыли.

– Возможно, мы просто не можем видеть, как они разворачиваются. – Она услышала, как Макс и Крошка двинулись в камбуз и вернулись несколько мгновений спустя. Ее руки начали уставать, но девушка отказывалась сдаться. Отказывалась думать, что она находилась так близко к спасению, только чтобы этот шанс ускользнул.

Макс отнял одну из ее рук от бинокля и обернул ее пальцы вокруг прохладного стакана.

– Попей воды, Лола. У тебя снова начнется гипервентиляция.

Не начнется, но она, наконец, опустила бинокль и сделала глоток. Прохладная жидкость увлажняла ее пересохший язык и горло, и она выпила все сразу.

– Будут другие суда, – сказал он, забирая стакан.

Лола вгляделась в его лицо и разрыдалась. В смятении, она прижала руку ко рту, но не смогла остановить накопленные эмоции и сокрушительное разочарование от отплытия судна. Чем больше она старалась, тем тяжелее ей становилось контролировать эмоции, пока она не застряла где-то между безудержными рыданиями и икотой.

– Я хочу именно это судно, Макс.

Мужчина потянулся к ней и привлек девушку к своей широкой груди.

– Шшш, успокойся. Все будет хорошо.

– Нет, не будет, – она расплакалась на покрытом джинсовой тканью плече, наконец, сдаваясь. – Я хочу домой. Моя семья, должно быть, сходит с ума от беспокойства. – Лола покачала головой и изучила его потемневшее лицо. – У папы высокое кровяное давление, и это н-наверняка убьет его. – Она стиснула в кулачках перед его рубашки. – Я хочу домой, Макс.

Он вгляделся в ее лицо и коснулся теплой ладонью ее позвоночника.

– Я прослежу, чтобы ты вернулась домой, – сказал он. А потом, во второй раз за последние двадцать четыре часа, он опустил свои губы к ее.

– Как? – спросила она прямо у его мягко касающихся губ.

– Я подумаю, как. – И потом он поцеловал ее.

На сей раз не стояло никакого вопроса о намерениях Макса. Решительное давление его губ делало его намерения совершенно ясными. Он не помогал ей дышать, и не просил разрешения. Его пальцы погрузились в ее волосы, откидывая их с лица и приподнимая с плеч. Мужчина держал ее лицо в ладонях, наклонив ее голову назад, и воспользовался ее приоткрытыми губами. Его язык проник в ее рот, жаркий и быстрый, собственнический и поглощающий. Лола хотела быть поглощенной. Хотела забыть об удаляющемся спасательном судне, своей семье, карьере, оскорбительном порносайте Сэма, и о том, что она может здесь умереть. Она хотела, чтобы Макс забрал разочарование и страх, которые были так реальны, что хватали ее за горло. В его объятиях она хотела, чтобы он заставил ее поверить, что все будет хорошо.

Лола выронила бинокль и провела руками вниз по его рубашке, затем снова вверх, чувствуя под своими ладонями твердую стену его груди, связки и изгибы его рельефных мышц, отвечающих на ее прикосновение, его подавляющую силу. Она обхватила руками его шею и приподнялась на носочки босых ног. Одна из его рук скользнула к ее талии и плотнее прижала девушку к себе. Выпуклость его эрекции вжималась между ее бедром и тазом, и поцелуй немедленно стал более горячим, более влажным. Губами и языками, оба подпитывали желание, пробегающее по их венам и угрожающее поглотить их.

Как вспышка, которую Макс запустил в ночное небо, поцелуй стал обжигающе горячим и чувственным, так что крошечные волоски на ее руках и задней части шеи встали дыбом. Огонь распространился по всем местам, где ее тело касалось его: животу, грудям и рукам. Спустился к нетронутым местам, ее ягодицам, вниз по задней поверхности ног, доходя до кончиков пальцев.

Яхта качалась на океанских волнах, правый борт подбрасывало, выпрямляло и снова подбрасывало. Макс расставил ноги пошире, позволяя естественной качке яхты, с ее взлетами и падениями, потирать его твердый член о ее бедра. Эротичный ритм заставил его глухо застонать и заставил девушку жаждать большего.

Мужчина коснулся влажным ртом ее горла, и Лола склонила голову, чтобы предоставить ему лучший доступ. Кончик его языка коснулся ее уха, и он прошептал ее имя; жаркая ласка, наполненная порывистым желанием. Макс проложил себе путь к ямочке у основания горла и помедлил, прежде чем втянуть чувствительную плоть во впадинке, одной рукой расстегивая ее рубашку. Прежде, чем Лола смогла решить, хочет ли она, чтобы блузку сняли, он сдвинул ее рубашку с плеч, вниз по рукам, к локтям.

Мимолетная мысль о быстрых руках мелькнула в ее голове, а мужчина горячими поцелуями прокладывал дорожку по ее ключице. Одна из этих быстрых рук обхватила ее грудь через лифчик. Лола резко вдохнула, когда ее сосок мгновенно затвердел в его горячей ладони, и девушка поняла, что должна остановить его прежде, чем они зайдут слишком далеко.

– Лола, – прошептал Макс у ее шеи, и вместо того, чтобы остановить мужчину, она приподняла его голову и вернула его губы к своим. Его ладонь по-собственнически сжалась на ее груди, потом расслабилась. Через кружево лифчика он провел ладонью по ее соску. Возможно, Лола не хотела останавливаться. Возможно, она хотела пойти туда, где Макс возьмет ее. Было в нем что-то такое. Нечто неуловимое, что ей хотелось осязать. Что-то горячее и чувствительное, большее, чем она. Что-то, от чего под ложечкой становилось горячо и жаждуще. Что-то опасное, заставляющее ее желать отбросить свою нравственность вместе с одеждой. Лола прошлась ладонями по переду его рубашки и распахнула джинсовую ткань. Во власти дикой жажды, которой она не чувствовала уже очень долгое время, девушка прошлась пальцами по коротким тонким волоскам на его груди, ее вторая ладонь скользила по твердым мускулам его живота. Макс Замора заинтриговывал и пугал. Грубая сила и величайшая смелость. Он был физическим совершенством.