Халим. В плену у шейха [publisher: SelfPub c оптимизированной обложкой]

С горькой улыбкой качаю головой. Бессмысленно. Всё бессмысленно. Будто со стеной разговариваю.

– Что мне делать? – спрашиваю обессилевшим голосом. И правда, я уже уставшая, хотя проснулась не более десяти минут назад. Это место высасывает из меня энергию.

– Сядь и поешь. Хороший завтрак придаст тебе сил. А после я покажу тебе дворец. Ты любишь плавать? Или заниматься спортом? Расскажи о своих увлечениях? У нас есть бассейн с водопадом и спортзал. Также во дворце есть марокканская баня, там тебе могут сделать массаж или…

– А можно я не буду никуда ходить? – перспектива бродить по золотому дворцу шейха эль Хамада не радует. Мне бы в постели поваляться. Хотя бы до его прихода.

– Нельзя. Ешь, а потом мы пойдём на СПА-процедуры. Тебе это нужно, – Саадат взирает на меня сверху вниз с какой-то равнодушной жалостью. Наверное, ей действительно меня жаль, но приказы шейха она не может нарушать. Как бы там ни было, к этой женщине я не испытываю негатива.

– Хорошо, – поднимаю крышку и с нервным смешком отмечаю, что посуда, которую мне сегодня подали, золотая. Нет никаких сомнений – это чистое золото.

– Хорошо? Ты согласна? – недоверчиво щурится Саадат.

– А у меня есть выбор? – скептически усмехаюсь.

– Выбор есть всегда. Но ты не настолько глупа, чтобы выбирать худший вариант.

Да, я не настолько глупа. Учитывая, что моё сопротивление пробуждает в шейхе вовсе не совесть, противостоять ему бесполезно и даже опасно.

– Почему он такой?

– Кто? – Саадат садится напротив, заботливо двигает ко мне стакан с холодным чаем.

– Эль Хамад. Такой жестокий, такой злой. Что с ним не так? Ты сказала вчера, что и его брата таким воспитали. Но почему? Разве члены правящей семьи могут быть такими… – пытаюсь подобрать подходящие слова, но в голову приходят исключительно русские ругательства. – Такими животными.

Женщина плотно сжимает челюсти, будто боится сказать что-то не то, долго размышляет над моим вопросом.

– Если не хочешь, чтобы тебе отрезали язык, больше не произноси таких слов. Оскорбление шейха и его родни – очень страшное преступление. За это даже могут убить. Запомни, Райхана, у этих стен есть уши и глаза. И я не смогу тебя защитить.

– Так ты ответишь на мой вопрос? – продолжаю настаивать, хотя не могу не признать, после её слов аппетит пропал окончательно.

– Нет. Не отвечу. Я не знаю ответ. Просто они такие. Мы должны с этим смириться. Эмир Мохаммед был плохим человеком. Но его любили за то, что был также и хорошим правителем. И шейх Халим очень на него похож. Он бывает плохим, но люди его любят. Так, может, дело не в нём, а в тебе? Может, это твоя вина, что не можешь принять его таким, каков он есть?

Я вздохнула, отодвинула от себя тарелку с нетронутой едой. Нет смысла объяснять Саадат, что я не обязана принимать их шейха, каким бы он ни был.

– Ты сказала, что помогла стать одной женщине любимицей предыдущего шейха.

– Да, так и было. Она даже родила ему сына, а такой чести были удостоены немногие. До неё – только законная жена шейха Мохаммеда. Разумеется, Фархад не мог стать шейхом, потому что был законнорожденный сын.