Поворот ключа

Множество горящих инфернальных глаз лишь отдалённо напоминавших очи живых существ привычного чародею окружающего мира, беспорядочным движением разглядывали свою жертву. Остолбеневший волшебник, видавший немало гигантских тварей от драконов до самых несуразных косматых чудовищ гор и болот империи, впервые сталкивался с чем-то столь неописуемым и пугающим.

Одни рога демона были направлены вперёд, другие ввысь, пульсирующая склизкая кожа была покрыта многочисленными наростами беловатых шипов и костяных пластин, шевелящихся когтистых отростков. Архимаг заглянул за видневшееся вылезавшее отродье, впадая в безумие узрев, что это лишь малая часть того колоссального создания, которое ему уже никогда не одолеть.

Пронзая рубиновую капсулу, легчайше её раскалывая, крупные зубы хватали наряженного в меховой кафтан волшебника и уносили из мира людей, погрузив в хаотическую агонию своей преисподней, где того ждали длительнее страшные муки, во много раз превосходившие ужас обыденной смерти.

Мирра шагала в сторону деревни, с интересом наблюдая, как всё ещё держится заклятье стихийной гидры, разорявшей ближайшие домики. Здесь хотели её защитить, затем хотели изгнать… Люди казались такими непостоянными. Она сегодня видела многочисленные хитрости, которым уподобилась и сама. Видела откровенную ненависть и неприязнь, отвечая своим врагам тем же.

Демоны срывались с её портала, а люди разбегались прочь. Некоторые пытались чертить в воздухе пентаграммы, кресты и другие защитные символы, но всё было тщетно. Самые смелые, обычно одинокие, которым нечего терять и некуда бежать скрываться, швыряли в неё чем-нибудь.

В девочку летели топоры, крупные ножницы, вилы, садовые инструменты, но всё это отскакивало, словно она была вырезана из цельного куска гранита или даже ещё более прочной скальной породы. Всё, касавшееся её, не оставляло на ней ни синяков, ни ссадин, ни царапин. И это без какой-либо сверкающей ауры или защитной капсулы поверх тела.

– Люди! Куда вы! Вам следовало её защищать! Бороться за неё! Молиться! Зачем вы накликали на себя беду? – слышался красноречивый голос барда Стефана, – Так наивно поверили каким-то вторгшимся в нашу деревню! Всё приняли за чистую монету! – пытался он образумить толпу, а затем и сам увидел шагавшую девочку в чуть изрезанном сарафане, над которой клубился демонический портал, выпуская невероятных чудовищ с крокодильими пастями, скрюченными лапами, ртом во всё туловище, глазами на груди – свора противоестественных копытных и крылатых рептилий, изуродованных и извращённых иным измерением в самые немыслимые формы и сочетания.

Даже творческая фантазия музыканта не могла вообразить существования многих из тех, что выбирались из своего мира наружу в их родную деревеньку, начиная сеять своё безумие повсюду, крушить и ломать, охотиться на всё живое, упиваясь собственной жестокостью и полученной свободой.