Поворот ключа

Молодой паладин на самом деле целительским даром обладал, но был всегда слишком далеко от терзаемых костяным чудищем и Боруса, и Ганса, и упавших под градом залпом своих трёх стрел лучников, даже сейчас Локдеран лишь двигался в сторону остальных, подходя к этому месту последним, потому и избавить Сирильду от её ран взмахом освящённого клинка ещё не мог.

Несмотря на требовательную просьбу волшебника, шкатулку Адель открыла сама, будто бы имея личные планы на содержимое, вот только, когда поворотом ключа отомкнула откидную плотную крышку, обомлела и даже слегка приоткрыла рот от увиденного.

– Пусто… – заявила она растерянно, но громко, – Здесь ничего! – наклонив шкатулку, она демонстрировала архимагу, что не обманывает и внутри действительно не лежит никакого предмета.

– Она у неё, – хлопнул себя по кафтану в области бедра левой рукой разгневанный Зик, сверкнув полыхающим взором в сторону девочки.

Та ещё раз всех провела. Они думали, что обманули её своим спектаклем, но это она здесь была куда более прозорливой, успев, пока отец сражался с остроухой воительницей, открыть шкатулку, быстренько достать содержимое, зажав в кулачке, закрыть обратно и даже вытащить ключ, прежде чем падение отца выбило всё это из ловких маленьких пальчиков. Зик заметил, как та возится с каменной вещицей слишком поздно, и тайну содержимого бирюзового куба Мирра уже успела забрать себе.

– Как она смогла?! – негодовала Адель, – Да когда?!

– Отродье тьмы, – качал головой архимаг.

А девочка показала им крохотную стеклянную колбу с алым содержимым, которая и покоилась всё время до этого внутри маленького куба из яркой бирюзы. Жидкость напоминала вино, её было мало, и всё же те, кто стоял неподалёку, могли хорошо видеть зажатый меж пальцев этот прозрачный миниатюрный сосуд.

– Пей! – повелел ей отец, – Открой пробку, выпей всё! – рекомендовал Акаш.

– Нет, – недоверчиво взглянула на него девочка.

– Что значит «нет»? Мирра! Сними колпачок и пей! Сейчас же! Пока не поздно! – прикрикнул он на неё..

– Ты хочешь меня отравить, как в той сказке про принцев Сириллы! – опасалась она, вспоминая сюжет о нападающем войске, когда ничего не оставалось, и смерть от яда была куда лучшим исходом, чем пытки, унижения, темница и неизбежная публичная казнь в лапах чудовищного врага.

– Это была не сказка, девочка моя, а один из тяжких грехов твоего отца, то бишь меня… – отвёл взор Акаш, но тут же вернул, глядя на дочку, – А в этом пузырьке кровь твоих предков. Его держал при себе мой прадедушка, когда его обратили в носферату. Держал на экстренный случай. Она пробудит в тебе давние силы. Силы не только мои и твоей мамы, но нечто куда большее! Таким эликсиром пользуются, желая получить знания своего рода. Вещь редкая, собираемая из поколения в поколения, мало кто знает о возможностях такой крови… Пей, девочка моя и ничего не бойся. Мы теперь всегда будем с тобой!