Терроризм смертников. Проблемы научно-философского осмысления (на материале радикального ислама)

Народная поддержка партии, несмотря на продолжающиеся государственные репрессии в отношении курдов, также значительно снизилась из-за агрессивного отношения к своим же соплеменникам. Стремясь ликвидировать присутствие государства на местах, отряды РПК учиняли резню в курдских деревнях, совершали покушения на губернаторов и представителей официальной власти, полицию, «изменников», сотрудничающих с властями, и даже школьных учителей, преподающих турецкий язык.

Важно отметить, что в начале 1990-х перед включением терроризма смертников в свой арсенал боевых действий в попытке повышения снижающейся народной поддержки РПК обратилась к исламизации своей идеологии и идее джихада. Под ее эгидой в 1993-м было основано Исламское движение Курдистана, призванное расширить социальную базу группировки за счет апелляции к религиозной идентичности. Смена идеологических ориентиров произошла не случайно, но была связана с подъемом местного исламизма. Некоторое время назад РПК пришлось вступить в противоборство с набирающими силу исламистами в лице турецкой экстремистской группировки Хезболла[103]. Стоит также отметить, что первый опыт атак террористов-смертников на Ближнем Востоке был прекрасно знаком руководству РПК задолго до этого. В начале 1980-х, будучи слабой перед лицом местных конкурирующих курдских группировок, РПК эмигрировала в Сирию и Ливан (долину Бекаа), где она организационно окрепла, а ее члены получили военную подготовку в области партизанской тактики и саботажа[104]. Напомним, что через тренировочные лагеря долины Бекаа приблизительно в то же время прошли бойцы «Тигров освобождения Тамил Илама», обратившиеся к тактике атак смертников в конце 1980-х.

Идейная и этическая основа терроризма смертников в Турции соединила в себе два компонента: этнонационалистический воинственный дух, первоначально выраженный в идеологических марксистских концептах борьбы с «турецким колониализмом», и идеал религиозного мученичества (шахады) суннитского ислама. При этом стоит учесть, что РПК культивировала дух крайнего внутригруппового альтруизма и строилась как строго иерархическая авторитарная организация, целиком завязанная на культе харизматического лидера. Для своих членов организация представляла вторую семью, главу которой было принято называть «Апо» («дядя»). Крайний авторитаризм и единоначалие как важнейшие характеристики политического менталитета курдских националистов РПК сближают их с другим восточным движением сепаратистов — тамильскими «Тиграми».