Немного любви в холодном Мэноре (СИ)

Книги, которые он принёс несколько дней назад, успели покрыться тонким слоем пыли. Глупо было полагать, что романы привлекут её внимание. Вокруг Гермионы образовалась непроглядная пелена боли, страха и отчаяния. Даже белые розы, которые он срывал для неё каждое утро — к вечеру уже увядали. Нежные бутоны не успевали распуститься прежде, чем осыпались на ковёр.

— Гермиона, — он стоял на коленях у её ног. — Прошу, поговори со мной.

Но она молчала. Выжженная, разбитая на сотни осколков, пустая и мёртвая. Сейчас Драко знал разницу между той Гермионой, которую увидел впервые в Мэноре и этой, которая сидит перед ним. И это его пугало. Пугало, что измученная пытками девушка, которую он тогда считал мёртвой — была живее всех живых. Она хотя бы что-то чувствовала, что-то переживала, а сейчас перед ним безжизненная кукла.

— Милый, — рука Нарциссы коснулась волос Драко. — Пойдём.

Он чувствовал себя не менее побитым жизнью. Драко смотрел на Гермиону, и его сердце разбивалось, видя её такой. Её глаза подёрнулись пеленой тумана горя. И теперь ему оставалось только молиться, чтобы она никогда не вспомнила кого она обрекла на смерть. Если таким как он, позволено обращаться к небу с молитвами.

Спальня Нарциссы была тем самым местом во всём поместье, где всё ещё пахло уютом и любовью. Но даже тут Драко чувствовал себя чужим. Его нутро отвергало столь тёплое пристанище. Совместные семейные колдографии, вазочка с конфетами, клубок ниток для вязания — всё это было таким неправильным для Малфой-Мэнора.

Драко считал, что поместье давно превратило в труху те вещи, которые не пахли смертью, одиночеством и ненавистью. Но Нарциссе удалось сохранить кусочек былого Мэнора, оградить его от кровожадных лап Войны.

— Как она? — обеспокоено спросила миссис Малфой, усаживаясь рядом с сыном.

— Всё так же, мам, — устало ответил Драко. — Ничего не меняется. Я не знаю, что с ней будет.

Он действительно не знал. Впервые за всю Войну он не знал, что будет с человеком. Драко всегда знал, что ждёт человека в будущем. Знал, кому суждено умереть, а кому выжить. Знал, кого пощадят, а кого казнят. А сейчас он смотрел на Гермиону и терялся в собственном незнании. Единственное, что было понятно, как белый день — это то, что она нужна Тёмному Лорду и он найдёт способ использовать её.

— Тебе нужно отдохнуть, родной, — Нарцисса нежно обняла сына. — От того, что ты не спишь, сидя возле неё — легче не становится. Ты нужен ей сильным.

— Я ей не нужен, — Драко сбросил руки матери. — Как ты не видишь? Ей никто и ничего не нужно. И жизнь не нужна. Ей нужна душа, которую Тёмный Лорд выжег до основания.

— Она сильная, она справится, — голос Нарциссы дрожал. — Справлялась уже. Ты её недооцениваешь, Драко. Ты же смог исцелить свою душу, и у неё обязательно получится.

— И что ты же ты подразумеваешь под исцелением моей души?

— Ты любишь, а любовь всегда исцеляет, сынок.

— Тебе сильно помогла любовь? — Драко сверлил мать взглядом. — Где же тогда отец?

— Да, сильно. Если бы не любовь — я бы давно гнила под шестью футами земли, — миссис Малфой вновь приблизилась к нему. — У любви есть свои ноты, излечивающие любые раны.

— Если всё так, как ты говоришь, — Малфой-младший направился к двери. — То моя любовь издаёт лишь мелодию плача и криков. Её слёз и истерик. Эта любовь кладёт на лопатки, душит и не отпускает, заставляет страдать. Любовь делает людей слабыми.

Он открыл дверь, чтобы выйти, чтобы не наговорить Нарциссе лишнего, чтобы не сорваться на грубость. Меньше всего на свете ему хотелось, чтобы мама страдала в очередной раз.

— Не думаю, — ответила Нарцисса. — Мне кажется, что в своё время любовь сделала мисс Грейнджер сильнее.

Он не понял к чему это было сказано. Сейчас не понял, а миссис Малфой и не попыталась объяснить. Ещё не пришло время. В самое тёмное время Драко любил самой светлой любовью. И если он допустил мысль, что любовь — слабость, тогда он — самый слабый человек во всём мире.

Малфой-Мэнор. Следующий день.

Давно в его венах не бурлило такое ядовитое желание убивать. Драко сидел во главе стола трапезной, пока Альберт изучал какие-то рукописи напротив него. Не нужно быть гением, чтобы сложить два и два. Если с самого раннего утра в Мэноре появился этот человек, то вскоре появится и Тёмный Лорд. В последний раз, когда Драко видел мистера Бута, то Гермиону решили превратить в хранилище для крестража. В Малфое-младшем кипели злость и гнев от одной только мысли, что будет дальше.

Утром он заглянул к Гермионе. Ничего. Конечно же ничего не изменилось. Она также сидела в кресле, потупив взгляд. Миппи крутилась у ног девушки, предлагая ей завтрак, но та просто молчала. Розы, которые Драко принёс ей, привычным делом отправились в вазу, а старые засохшие бутоны превратились в пыль.