Звёзды в сточной канаве

Казалось бы, хорошие и правильные вещи он говорит. Что многообразие культурного опыта людей не может не восхищать. Что в каждой из национальных культур есть своя неповторимая прелесть. А унификация всего человечества по западноевропейскому образцу – путь в никуда, к чему не мешало бы прислушаться современным политикам.

Но я уже перестал сдерживать переполнявшие меня чувства и рыдал в подушку, как девчонка, думая о своём.

– Вот, какой молодец этот дядька. И основная работа у него на такой романтичной должности лётчика, и в побочном литературном хобби преуспел до титула классика. Бесшабашный трубадур из Прованса. Мальчишка, так и не повзрослевший, чтобы перестать бредить рыцарством. В мои годы уже облетел полсвета. А после и в справедливой войне успел на стороне добра поучаствовать. Не дожил и до пятидесяти лет, но оставил после себя такое наследие, что можно было бы бесконечно рассказывать долгими зимними вечерами детям и внукам, если бы они у него были.

А я? Что в моей жизни есть такого, о чём не стыдно поведать, рассказывая истории в походе у костра? Отвергнутый очередной пассией, не выдержавшей моих бесконечных пьянок, пришёл в гости к другу с бутылкой виски и напился за картами. Или, желая расслабиться после рабочей недели, потому что якобы устал в офисе, завалил в рок-клуб и устроил дебош.

Когда нормальные люди заботились о таких вещах, как работа, образование и карьера, а не совсем нормальные совершенствовали артистическое мастерство или путешествовали, я пил пиво и отливал, пил водку и блевал. И в этом вся моя карьера, все мои хобби, вся жизнь.

Никчёмная жизнь кретина, что лучшие её годы спустил в унитаз.

Да, я пилил себя, что за те годы, когда страдал запоями, прогулял как минимум двухкомнатную квартиру, и теперь в долгах, как в шелках.

Но самые высшие ценности измеряются не деньгами.

К чёрту деньги!

Как пришли, так и ушли.

И снова придут, если буду поменьше клювом щёлкать и побольше ударно трудиться.

Самый ценный ресурс – это время.

Хотя бы потому, что это ресурс не возобновляемый. Его количество не увеличится по определению. Оно может только уменьшаться.

Не помню, кто автор афоризма: «Сейчас позднее, чем ты думаешь».

Помню только фамилию писателя Николая Островского, что сказал устами своего героя Павла Корчагина: «Жизнь прожить надо так, чтобы не было мучительно больно за бесцельно прожитые годы».

Я, как христианин, много раз пытался читать стандартное вечернее правило по молитвослову, чтобы потом признаваться на исповеди, что я при его чтении ничего не чувствую.

А чаще совсем его не читал, только молился перед сном своими словами.

Но молитвы мои были в основном эгоистичными. Боже, дай, дай, дай.

Или помоги.

Опять же, в исполнении каких-либо эгоистических желаний.

Только изредка просил у Бога помочь изменить себя к лучшему.

Но когда это всё-таки удавалось, я испытывал настоящий катарсис, который в духовной литературе называется истинным покаянием.