Неудобные женщины. История феминизма в 11 конфликтах [litres]

Время, проведенное в архивах, помогло мне найти ответ на мучающий меня вопрос о суфражистках: почему кажется, что они исчезли из истории? Даже Панкхерст не смогли оставить яркого следа в общественной жизни Британии после 1918 года, хотя Эммелин несколько раз безуспешно баллотировалась в парламент.

Эти женщины страдали от принудительного кормления, тюремных заключений, сексуального насилия и слежки со стороны британского государства, а затем пережили одну из самых кровопролитных и разорительных войн, которые видел мир. Ах да, еще была такая малость, как эпидемия испанки, убившая 228 тысяч человек в Британии. Чудо, что страна не погрузилась в анархию. В 1920-х годах феминистская борьба продолжилась в области контроля над рождаемостью, бракоразводной реформы и по другим вопросам, но многие суфражистки утратили прежний запал.

Энни Кенни говорила, что оставила движение так же, «как и вошла в него – без гроша в кармане». Она жила в Сент-Леонардс с подругой-суфражисткой Грейс Роу и изучала теософию – квазирелигиозную мистическую традицию. После участия в неудачной попытке Кристабель Панкхерст баллотироваться в парламент в Сметвике в 1918 году она удалилась от публичной жизни. В тот год в гостинице на острове Арран она познакомилась с Джеймсом Тейлором. 24 апреля 1920 года они поженились, свидетелем со стороны невесты был ее брат Реджинальд. У нее был недиагностированный диабет, из-за которого она сильно набрала вес. Все связи, которые сложились в ходе радикальных действий, постепенно распались.

Для Констанс Литтон тоже не могло быть и речи о дальнейшей борьбе. Она была слишком слаба, чтобы присутствовать на торжестве в честь победы суфражисток в Альберт-холле в 1918 году, хотя очень хотела пойти. Впрочем, она сделала для движения все, что могла, и ее имя носит «Клиника материнства», которую неподалеку от тюрьмы Холлоуэй открыла ее коллега-суфражистка Мэри Стоупс. Констанс потеряла связь с Энни во время войны, но в 1920 году поздравила подругу с замужеством и пригласила молодоженов погостить у нее. Как и многим другим суфражисткам, ей было нелегко называть свою подругу миссис Тейлор – в конце концов, несколько супружеских пар в ЖСПС взяли фамилии друг друга, как, например, Фредерик Лоуренс и Эммелин Петик, которые в браке стали Петик Лоуренсами[24]. Кристабель многие письма подписывала для «Энни Кенни Тейлор» или «Э. К. Тейлор». Похоже, ей не хотелось, чтобы Энни утратила свой боевой псевдоним. Свадебное поздравление Бетти Бальфур начинается словами: «Моя дорогая миссис Тейлор (я бы хотела называть тебя Энни Кенни)».