Феномен

Следующие две недели территорию зоны мы не покидали, быстро пополнился состав батальона, и с палками, имитирующим винтовки, учились бить чучела, отрабатывали строевую. В общем, хоть как-то убить свободное время. Со мной пытались выйти на контакт, некоторые из штрафников, но тут уже не раздолье, как в нашей шарашке, я одиночкой был и многие это поняли. Особо не форсил наличием у меня разного имущества, питался как все, скудной пищей, отрабатывал навыки атак противника, оружие получим перед самым боем, всё как всегда. Хорошо танковые штрафные подразделения не сформировали, только начали, иначе бы туда попал. Как раз в пехотном подразделении шансов выжить больше. Это моё мнение. Общались в бараках, я тут также пустил утку насчёт испанской «Голубой дивизии», на что некоторые из штрафников напряглись. Тут с зон мало добровольцев было, едва на взвод наберётся, из воров, вот эти больше всего расспрашивали про испанцев. Я рассказал пару жутких историй как те утаскивали к себе наших уснувших часовых, в свои блиндажи, и их жуткие крики долго разносились по окрестностям. А за остальное время эта байка обросла огромной массой подробностей и все уже считали, что это правда. Вот так две недели и прошли, как вдруг нас построили, вывели за территорию и погнали под конвоем по дороге. Восемь сотен штрафников, семь рот.

Снег ещё не выпал, но морозец стоял. Недавно шли проливные дожди, мы в бараках прятались, а как мороз ударил, всё и сковало, поэтому двигаться было не особо удобно, многие падали. Часа два топали. Чуть позже вышли на дорогу, разбитую гусеницами танков, видимо перед нами прошли, лёд хрустел под сапогами и ботинками, идти легче стало. Многие матерились, жаловались на холод. Ну да, у многих тонкие шинельки. Я и сам в летнем обмундировании, что в Москве получил, да в телогрейке. Приходилось уши отогревать, пилотка вообще не помогала. Лёгкий, но холодный ветерок всё тепло выдувал. А вели нас к железнодорожной станции, как многие поняли, там на запасном пути эшелон с теплушками, по шестьдесят человек набивали в вагон, но ушли все. И вскоре тот дал ход. Видимо наступать решили, мы будем пробивать коридор, но от места нашего содержания далековато, поездом доставить решили. Почти сутки в пути, провизии выдавали на руки, всухомятку ели. Половину буханки ржаного, две луковицы, и два куска жирной селёдки, это на весь день. Кипяток на станциях носили дежурные. Простая вода, но свою я чернил заваркой, да кидал кусочек сахара и лимона, а так не выделялся. Из хранилища ничего не доставал. Хотя свитер под гимнастёркой и сейчас носил, в карманах красноармейских шаровар вязанные перчатки. Дважды свитер убирал, да и то только когда помывку организовывали. Это армия, тут с этим строго.