Четыре войны морского офицера. От Русско-японской до Чакской войны
- Автор: Туманов Язон Константинович, Соломонов Борис Владимирович
- Год: 2020
- Язык: русский
- Год: Вече
- ISBN: 978-5-4484-8386-8
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Четыре войны морского офицера. От Русско-японской до Чакской войны». Краткое содержание книги:
Книга представляет интерес не только для любителей военно-морской истории, но и для всех читателей, интересующихся историей нашей страны, не равнодушных к судьбам соотечественников, вынужденных покинуть Родину.
Но чувствовалось, что все эти реплики подавались больше для успокоения совести и что червь сомнения точил и штурмана и артиллериста. На лицах офицеров, только что удачно отбивших вражескую атаку, не должно было быть такого мрачного выражения.
Наш злополучный «Сляби-Арко» продолжал снабжать нас обрывками переговоров адмирала с прочими судами эскадры. Из этих обрывков мы узнали, что наша «Аврора» получила несколько пробоин от наших же снарядов, и тогда я догадался, что виденная мною по левому борту «елка Табулевича» принадлежала дивизиону наших крейсеров. «Аврора» доносила, что тяжело ранен ее судовой священник, которому снарядом оторвало руку.
Остальная часть ночи прошла спокойно, и с наступлением туманного рассвета я лег спать, но, несмотря на огромную физическую усталость и бессонную ночь, долго не мог заснуть.
Так прошла на нашем корабле знаменитая ночь с 8 на 9 октября 1904 года, ночь на Доггер-банке, вошедшая в историю под именем Гульского инцидента.
Что же было на самом деле? Действительно ли эскадра адмирала Рожественского сделалась объектом покушения врага или же расстроенное воображение еще не обстрелянных русских моряков превратило мирных английских рыбаков в коварного врага, результатом чего явился скандальный для России Гульский инцидент и невинно пролитая кровь?
С тех пор прошло немало лет, но история этого происшествия все еще освещена односторонне, ибо и японцы и англичане считают, по-видимому, что факт этот не успел еще отойти в область чистой истории и раскрытие тайны – преждевременно. Для русских же моряков факт покушения на эскадру адмирала Рожественского в ночь с 8 на 9 октября – неоспорим. Уверенность эта основана вот на каких соображениях.
1. На передовых кораблях нашего дивизиона были свидетели, ясно видевшие миноносцы.
2. Примерно за месяц до Гульского инцидента на восточном побережье Англии заканчивались постройкой два миноносца для Японии.
3. Миноносцы эти, по настоянию из Петербурга, покинули Англию.
4. В штаб нашей 2-й эскадры в то время неоднократно поступали донесения агентов нашей разведки о двух судах неизвестной национальности, типа миноносцев, замеченных у норвежских берегов.
5. Встреченный у мыса Скаген русский военный транспорт «Бакан» донес, что специально отклонился от своего курса, чтобы предупредить эскадру о замеченных им у норвежских берегов двух миноносцах, не несших флага и скрывшихся в фьордах.
6. Английская печать, обсуждая Гульский инцидент, возмущалась поведением русских: «Один из их миноносцев, – писали британские газеты, – оставался до утра на месте происшествия и не оказывал никакой помощи тонувшим рыбакам». Но русские миноносцы, все без исключения, находились в эту ночь не менее, как в 200 милях от эскадры, о чем не преминул официально сообщить адмирал Рожественский. После этого миноносец как в воду канул со столбцов английских газет, а заподозрить английских рыбаков в неумении отличить миноносец от рыбачьего парохода едва ли у кого найдется смелости. Следовательно, миноносец был, русским он быть не мог, помощи не оказывал, ибо, быть может, сам нуждался в таковой после неудачной атаки.
Ту же судьбу – появиться на страницах английской печати и вскоре же исчезнуть – разделили и фотографии в некоторых иллюстрированных журналах самодвижущейся мины, найденной на побережье Северного моря вскоре же после Гульского инцидента. А что было проще: записать ее номер и узнать, на какой корабль и когда была она отпущена.
Еще более приподымает завесу над тайной Гульского инцидента любопытный эпизод, рассказанный капитаном 2-го ранга В. Семеновым в его книге, изданной после Русско-японской войны и переведенной на все культурные языки. Эта книга Семенова – его знаменитая «Расплата» – не есть ни историческая монография, ни мемуары, где можно было бы ожидать отсебятины; это – дневник уже немолодого, умного и храброго офицера. Вот что он пишет[64]:
«9 месяцев спустя (после Гульского инцидента), когда я лежал на койке японского госпиталя в Сасебо, мои товарищи, уже настолько оправившиеся от ран, что могли ходить, сообщили мне, что в соседней палате лежит больной острым ревматизмом японский лейтенант, бывший командир миноносца. В то время, в Портсмуте, в Северной Америке, начались уже переговоры о мире, и наш сосед полагал, что при этих условиях уже можно не делать тайны из прошлого, и, не стесняясь, признался, что получил свою болезнь во время тяжелого перехода из Европы в Японию.
64
Не имея под рукой «Расплаты» на русском языке, цитирую по испанскому переводу – «Camino de Sacrificio» (pag. 80–81). – Авт.