Четыре войны морского офицера. От Русско-японской до Чакской войны
- Автор: Туманов Язон Константинович, Соломонов Борис Владимирович
- Год: 2020
- Язык: русский
- Год: Вече
- ISBN: 978-5-4484-8386-8
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Четыре войны морского офицера. От Русско-японской до Чакской войны». Краткое содержание книги:
Книга представляет интерес не только для любителей военно-морской истории, но и для всех читателей, интересующихся историей нашей страны, не равнодушных к судьбам соотечественников, вынужденных покинуть Родину.
Выйдя в море, корабли приняли самые серьезные меры к отражению минной атаки. С наступлением темноты орудия были заряжены, к каждой пушке было подано достаточное количество патронов, орудийной прислуге приказано было ложиться у своих орудий не раздеваясь, на верхней палубе, в помощь сигнальщикам, расставлены наблюдающие за всеми частями горизонта. Офицеры были разбиты на две смены, одна из которых непрерывно бодрствовала. Первая ночь прошла спокойно. Наступила памятная ночь с 8 на 9 октября 1904 года.
Свежий ветер развел довольно крупную зыбь, бившую нам в левый борт. По пробитии тревоги отражения минной атаки, что проделывалось неукоснительно с заходом солнца для приготовления корабля на ночь, когда я открыл порта моей батареи, сквозь них вовнутрь судна несколько раз вкатила верхушка волны. Моя батарея из шести 75-миллиметровых пушек была расположена на левом борту, в средней части корабля, очень низко над ватерлинией. Наши новые броненосцы оказались сильно перегруженными против проекта, и остойчивость их оставляла желать много лучшего. Поэтому, еще до выхода эскадры в поход, были изданы особые правила предосторожности, соблюдение которых предписывалось самым строжайшим образом.
Когда я доложил командиру, что в порта моей батареи захлестывает волна, то получил от него категорическое приказание немедленно же их задраить и не открывать даже в случае действительной минной атаки. Таким образом, батарея моя обрекалась на бездействие. Это было очень грустно, но иначе быть не могло: получи мы минную пробоину, корабль сел бы еще глубже и при небольшом даже крене на левый борт порта ушли бы своей нижней кромкой под воду и корабль неминуемо должен был бы опрокинуться.
Офицеры в ту ночь долго не расходились по каютам. Кормовая батарея, помещавшаяся в гостиных кают-компании, была слабо освещена выкрашенными в густой фиолетовый цвет лампочками, чтобы не ослепить комендоров и дать им возможность видеть что-нибудь в забортной тьме. Впрочем, ночь была не очень темная; от времени до времени между разорванными, низко бегущими облаками появлялась луна, освещая своим таинственным светом взволнованное море, и тогда отчетливо можно было различить идущего нам в кильватер огромного «Анадыря». У орудий на палубе лежала прислуга пушек. Офицеры, расположившиеся на диванах и в креслах, лениво и сонно перекидывались отдельными фразами. Шел 11-й час ночи, когда вбежал в кают-компанию кто-то из офицеров и взволнованным голосом объявил:
– Господа, телеграмма! «Суворов» спрашивает «Камчатку»: «С какого румба и сколькими миноносцами вы атакованы?» А вот и ответ «Камчатки»: «Не знаю, иду, закрывши все огни».
– Ничего не понимаю, – сказал старший артиллерист. – Где же «Камчатка» и каким образом «Суворов» узнал, что она атакована?
– Ясно, что наш телеграф из пяти телеграмм принимает одну! Черт бы побрал этого знаменитого Сляби-Арко или их обоих вместе, если это два имени, а не одно!
Старший минный офицер, задетый за живое упреком по адресу его детища, поднялся и торопливо направился в телеграфную рубку. Но «Сляби-Арко» все же не стал после этого работать лучше. Не было сомнений в том, что «Суворов» и «Камчатка» непрерывно обменивались телеграммами. Но мы получали все лишь какие-то обрывки. Одна из отчетливо разобранных телеграмм была адресована на «Суворов» и гласила: «“Суворов”, покажите вашу широту и долготу». «Суворов» на это ответил приказанием: «“Камчатка”, ложитесь на вест».
– Странный ответ, – сказал кто-то из молодежи.
– А вы бы на месте адмирала, конечно, сообщили бы в точности свое место, – проговорил желчно кто-то из лейтенантов, – и после войны, если бы остались живы, наверное получили бы от благодарного микадо орден Восходящего солнца, в том случае, если о месте «Суворова» запрашивает не «Камчатка», а ищущий нас японский миноносец.
Сделавший неудачное замечание мичман сконфузился и промолчал.