Русский мат, бессмысленный и беспощадный, на войне и военной службе

Недвусмысленный намек на старших начальников, как нам кажется, следует относить к порядкам, принятым в Императорском флоте, офицерский состав которого представлял собой элиту элит. Борьба со сквернословием здесь велась, начиная с петровского «Устава морского» (1720), 14-я глава которого так и называлась «О поносительных, бранных и ругательных словах» и требовала: «Ежели кто другаго не одумавшись с сердца или не опамятовась бранными словами выбранит, оный пред судом у обиженного христианского прощения имеет просить, и ежели гораздо жестоко бранил, то сверх того наказанием денежным наказан будет»[135]. Впрямую ставить в пример «проклятое прошлое» советский главком ВМФ, конечно, позволить себе не мог. Полумеры же и недоговоренность никогда не приводили к положительным результатам. Поэтому о необходимости бить по распущенности языка советских офицеров после Победы как-то позабыли. Как следствие — сквернословие действительно распространилось во все звенья наших вооруженных сил.

Процесс этот развивался настолько успешно, что даже на флоте теперь находятся апологеты грубости и сквернословия, возводящие это позорное, по определению славного наркома ВМФ, явление чуть ли не в норму. Мата флотским начальникам как-то уже и стыдиться не приходится, поскольку отдельными авторами он выдается за основу системы работы командира, полностью определяющейся спецификой флотской службы.

Например, в книге Г.П. Белова под обязывающим названием «Честь и долг» в главе «Экстремальный лексикон флота» читаем интересные строки: «Все знают, что на флоте за соленым словом и шуткой в карман не полезут…Начальничий гнев на флоте интернационален. Он не имеет должностей и званий, потому что в роли начальника на флоте выступает любой, у кого в подчинении есть люди. Все зависит только от красноречия и от приобретенных ранее качеств. Но возникает вопрос, а зачем столько эмоций? Нельзя ли поспокойнее и без крепкий соленых выражений? Можно! Да не нужно! И все потому, что на флоте — не как в нормальной жизни. События, приказания, совещания, разборы, проверки, инспекции, стрельбы, боевые упражнения, зачетные тактические учения, рейдовые сборы, общефлотские учения мелькают как в калейдоскопе. Встать, постоять и подумать некогда! Все время: «Давай! Давай! Давай!.. Давай!» Служба на флоте — это непрерывная гонка, марафон, который надо выдержать и не сойти с дистанции. Но ведь на душе накапливается груз, тяжелый груз, который надо сбросить! Именно вот здесь, на разборе, оперативке, на совещании, начальник и сбрасывает с себя этот груз и очищается, и почти что причащается, дав волю своим эмоциям (выделено нами. — С.З.). И подчиненные, как правило, уходят с разборов с чувством осознанной вины и доводят уже свой гнев до тех, кто помог им это не доделать, не проверить, не выполнить. И так сверху вниз. А потом все начинается сначала. Как кругооборот воды в природе»[136].