Русский мат, бессмысленный и беспощадный, на войне и военной службе

Или там же, спустя полтора месяца: группа обеспечивала работу саперов, которые разминировали старый город, когда во время патрулирования по периметру музейного комплекса Пальмиры с гор по нашему бронетранспортеру был произведен пуск ПТУРа. Расстояние минимальное, шансов никаких, однако в двух метрах от «брони» ракета попадает в камень и свечой уходит вверх. Что это? Неопытный оператор или божий промысел? Мы были уверены во втором. И подобных примеров можно привести еще много.

Можно добавить, что всю командировку атмосфера в подчиненных подразделениях была на редкость спокойной, пронизанной единодушием и духом взаимовыручки».

«Кто на войне не бывал — Богу не маливался», — справедливость этой пословицы подтверждается из поколения в поколение. И все же позволим сослаться на замечание самого автора: «Вот это выучка!» и слова А. В. Суворова «Раз счастье, два раза счастье — помилуй Бог! Надо же когда-нибудь и немножко умения». Мы далеки от мысли, чтобы давать с научной точки зрения оценку написанному в упомянутой книге епископа Митрофана о происхождении и духовном смысле матерщины, — важно то, к каким результатам может привести избавление от сквернословия в армейской среде. Профессионализм и высокое морально-психологическое состояние военнослужащих, как видим, не нуждаются в подкреплении столь «сильнодействующим» средством даже на войне.

Можно ли попытаться рационально объяснить отмеченный факт снижения потерь после отказа воинов от матерщины?

С научной точки зрения феномен матерной брани может быть объяснен в свете проводившихся во второй половине 1970-х годов исследований унилатерального электросудорожного эффекта. Для лечения психозов на полушарии головного мозга воздействовали электротоком через электроды, прикрепленные к височной и затылочной области черепа больного. Оказалось, что «после левосторонних УП (унилатеральный припадок, вызванный действием электротока. — С.З.) в условиях относительно изолированного функционирования правого полушария чрезвычайно упрощается синтаксис высказываний, а в лексике возрастает удельный вес существительных и прилагательных, т. е. слов, знаменующих внеязыковые реалии — предметы и их признаки. После правостороннего УП, в условиях относительно изолированного функционирования левого полушария, синтаксис высказываний значительно усложняется, а в лексике возрастает удельный вес глаголов, которые необходимы для построения сложных синтаксических конструкций, и служебных слов, имеющих формально-грамматическое значение»[153].