Ангела Меркель. Самый влиятельный политик Европы

Реакция школы дает нам некоторое представление о том взвинченном состоянии, в котором всегда живут бюрократы и чиновники тоталитарного государства. Директор Габриель, никогда, как мы уже видели, не отличавшийся терпимостью к несогласным, был в ярости. «Это будет иметь последствия», – кричал он. Его непосредственный начальник Клаус Флеминг, глава местного образовательного органа, был проинформирован о происшедшем. Флеминг потребовал, чтобы против молодых людей были немедленно приняты меры и предложил лишить их всех права обучаться в университете. Протест недопустим. Риск лишиться с таким трудом заработанных мест в высшем учебном заведении был не абстрактной угрозой и далеко не теоретической возможностью. Отказ в высшем образовании практиковался достаточно широко. И правда, как вспоминал учитель Чарли Хорн, «был случай, когда в соседнем Грайфсвальде все выпускники местной гимназии лишились своих мест после аналогичного инцидента».

Ангела была шокирована; ее родители, понятно, были шокированы не меньше. Много лет они во всем соглашались с системой, а сама Ангела вступила в ССНМ, отлично проявила себя в изучении русского языка и вообще была образцовой социалистической школьницей. И теперь минутная провокация угрожала погубить все, чего удалось добиться. Каснер был в отчаянии: «Я был в отчаянии и ужасно напуган. Я рассудил, что нужно обратиться к людям, с которыми я был знаком и которые занимали в системе более высокие посты». Он связался с епископом Шёнхерром и попросил старого друга помочь. Высокопоставленный священник сделал, что мог. В конце концов, Ангела, судя по всему, не была в числе зачинщиков, инициировавших постановку злосчастной пьесы. Возможно, она даже пыталась предотвратить конфронтацию, – по крайней мере, это утверждал епископ при обращении к властям.

Но в этой истории был еще один момент, который в конце концов и спас Ангелу. Конечно, при поступлении в гимназию учащихся отбирали по оценкам, но немалое значение при выборе играло и то, что у многих детей родители принадлежали к номенклатуре, то есть были частью правящей партийной элиты. Для Флеминга, местного бюрократа от образования, это представляло проблему. Отказать детям высокопоставленных партийных чиновников в возможности учиться в университете было бы сложно с политической точки зрения. Гнев влиятельных родителей мог вызвать непредвиденные последствия. Кроме того, амбициозный Флеминг опасался, что последствия этого эпизода могут помешать его дальнейшей карьере в партии. Если целому классу его элитной школы внезапно будет отказано в праве учиться в университете, в этом – по крайней мере потенциально – могли обвинить его, особенно если это произойдет в период его пребывания на посту. Даже если сейчас ему не поставят это в вину, позже подобного рода грязь может быть использована против него. В общем, он изменил свое первоначальное решение лишить провинившихся учащихся законных мест в университете.