Ангела Меркель. Самый влиятельный политик Европы

Ни одно из этих обвинений не основывалось на чем-то таком неудобном, как факты. Напротив, руководство Штази было в ужасе от перспектив, ожидавших Восточную Германию в случае канцлерства Брандта. Милитарист и солдат Холодной войны Аденауэр в кресле канцлера вполне отвечал целям коммунистической пропаганды. Брандт, с другой стороны, мог стать угрозой. У восточных немцев был личный интерес в переизбрании консервативного правительства. Они даже оказывали помощь, как позже выяснилось. Маркус Вольф, один из руководителей Штази, лично отвечал за доставку сфабрикованной дезинформации руководству ХДС и немецкой прессе; подготовленные Штази материалы должны были показать, что Брандт был кем угодно – от американского шпиона до агента гестапо. Все это было неправдой, но помогло Аденауэру и послужило целям коммунистического режима Ульбрихта.

После двух неудачных попыток стать канцлером (в 1965 г. он вновь выдвигал свою кандидатуру) и работы министром иностранных дел в Большой коалиции Брандт наконец выиграл в 1969 г. федеральные выборы. Он немедленно инициировал процесс реформ, целью которых было продемонстрировать, что в его части Германии социальная политика лучше, чем на будто бы «социалистическом» Востоке, а также – что не менее важно – что Западная Германия готова объясниться и извиниться за Вторую мировую войну. Время для этого давно назрело.

Супруги-психологи Александр и Маргарита Митчерлих в книге «Неспособность к скорби», оказавшей большое влияние, утверждали, что немцы в большинстве своем отрицают прошлое и делают все возможное, чтобы организовать своего рода коллективную амнезию в отношении периода нацизма. Психологи призывали своих соотечественников примириться с прошлым – начать процесс, получивший известность как «примирение с прошлым».

В чем-то Митчерлихи были правы. Сразу же после Второй мировой войны многие «капитаны индустрии», бывшие членами нацистской партии, остались на своих постах, причем с благословения Западных союзников, то есть США, Британии и Франции. В некоторой степени это было понятно и оправдано с практической точки зрения, поскольку позволяло Германии экономически вновь встать на ноги, а также внесло некоторый вклад в повышение уровня процветания, предотвратив таким образом радикализацию, порожденную лишениями 1920-х – начала 1930-х гг.

Политически признание того, что немцы должны искупить прошлые грехи, устраивало Брандта. Его политический оппонент и предшественник на посту канцлера Курт Георг Кизингер в свое время работал в отделе пропаганды Йозефа Геббельса и до сих пор общался с бывшими видными нацистами. Неспособность примириться с прошлым отмечала и политику восточногерманского коммунистического режима. Ульбрихт, как мы уже видели, включил бывших нацистов в систему, организовав для них политическую партию, НДПГ.