Теория Блума

“Tu non sei morta, ма se’ ismarrita // Anima nostra che si ti lamenti” (Данте, «Пир»)[33]

Периодически Блум ещё проявляет доброту посредством убийства, а это значит, что рубеж уже близок, но не пройден. Ведь там, где правит уходящий нигилизм и где целей ещё нет, а средств в избытке, «доброта – это мистическое достояние». Стремление к некоей безусловной свободе порождает необычные формулировки и придаёт словам парадоксальные значения. Так, «доброта дика и безжалостна, слепа и безрассудна. В душе доброго человека исчезает любое психологическое наполнение, все причины и все следствия. Душа его – чистый лист, на котором судьба начертала свою абсурдную заповедь. И заповедь эта выполняется слепо, отчаянно и безжалостно. И когда несбыточное становится содеянным, а слепота – прозрением, когда жестокость преобразуется в доброту, – вот где чудо, вот где благодать» (Лукач, «О бедности духа»). Однако такие вспышки не только свидетельствуют о несбыточном, но и, нарастая, ускоряют ход времени. Повсеместная тревожность, подчиняющая себе всё большее количество всё более незначительных явлений, до предела раскаляет в каждом человеке необходимость принимать решения. Вот уже те, для кого эта необходимость равнозначна погибели, говорят о Конце света, а большинство продолжает жить у самого дна, смакуя мутные радости последних дней. И лишь тот, кто знает, в какую сторону направить катастрофу, действует спокойно и чётко. «По характеру и силе смятения, охватывающего человека, можно определить его иерархическое положение. Показатель этот работает не только на этическом и метафизическом уровне, но и на практике, во времени» (Юнгер, «У стены времени»).