Электронная книга - «Без компромиссов (СИ)». Краткое содержание книги:
– Я живу в столице, и ты тоже туда переедешь. Встречаться будем по мере необходимости. Вот моя визитка, – равнодушно инструктирует он, доставая из кармана бумажку и кидая ее на стол. – О течке предупреждай заранее или пользуйся таблетками. Я весьма занятой человек, и не буду срываться по первому зову.
Он замолкает, вспоминая, что хотел сказать еще, и не замечает, как бледнеет Аллен. Тот же, слушая спокойный голос, сначала даже не воспринимает его слова, а когда доходит, он весь сжимается от боли. Опять. Даже теми же словами. Для этого чертового альфы ничего не изменилось! Он просто забыл обо всем, но Аллен-то помнит! И он больше не позволит ему устанавливать свои правила в их отношениях. Чувствуя, как вместе с болью, поднимается злость, ему в голову приходит идея – а что если он подыграет Канде в этой игре в «незнакомцев»? На свой, конечно, манер.
– Ты, наверное, что-то путаешь. Я – не твой омега, – деланно недоумевающим голосом говорит Аллен. О, он прекрасно умеет играть на публику, так, что тот обязательно ему поверит. Он избавится от него. Любым способом.
Канда замирает и хмурится, пытаясь понять, о чем говорит омега. Он еще раз оглядывает его, но чувства не врут. Все его естество тянется к этому парню. Он точно его.
– Этого не может быть. Я осознал тебя сегодня на свадьбе, – настаивает он.
– Я не могу им быть, потому что у меня уже есть мой альфа, – а как тебе это? Омеги для тебя до сих пор всего лишь мусор. А что если я не поддамся тебе?
– Что? – Канда опять ничего не понимает. Этот странный омега и странные чувства сбивают его с толку. От внезапной перспективы что-то внутри едко дергается, колюще отзываясь в груди.
– У меня уже есть человек, с которым мы осознали друг друга и заключили связь. Ты ошибся, – продолжает играть Аллен, и в подтверждение оттягивает воротник рубашки, оголяя шею. Эта метка никогда полностью не заживет, но мечник не узнает ее, ведь он ничего не помнит.
Канда в шоке смотрит на красноватые следы зубов и не может поверить в то, что говорит Аллен. Откуда-то из глубины поднимается яростное бешенство, и в голову бьет ослепительная вспышка ревности. К его омеге прикасался кто-то чужой. И посмел не просто прикоснуться, а поставил свою метку! Целовал его губы, ласкал тело, слышал стоны удовольствия. Кто-то, а не Канда. Инстинкт вопит страшным голосом, а гнев, скручиваясь спиралью, выстреливает как перетянутая пружина. Канда резко шагает к Аллену, не давая опомниться, хватает за рубашку и дергает ее с плеча. Слышится треск ткани, отскакивают пуговицы, а он склоняется над обнаженной шеей и впивается безжалостным укусом. Он не позволит, чтобы к его омеге кто-то прикасался! Он принадлежит только ему! Теплая кровь ударяет по деснам и проходится по языку странным сладковато-завораживающим привкусом. Удлинившиеся клыки мягко входят в плоть глубже, и только когда он слышит сдавленный стон боли, понимает, что перестарался.
Аллен же совершенно не ожидал такого поворота. В своей игре он забыл, что Канда всегда действует грубо. Но новую метку он и предположить бы не смог. От шока он застывает на пару мгновений, а когда приходит боль, вырывая стон, он яростно отталкивает мечника. Судорожно хватается рукой за шею, пытаясь остановить кровь, чувствуя, как она пробивается сквозь пальцы. Черт, он что решил вампиром стать?
Канда отступает на шаг, облизывает губы, рассматривая побледневшего шокированного омегу. А потом его накрывает такая боль, что он не может устоять на ногах. Он хватается за голову, внутри которой как будто что-то взорвалось, и падает на колени. Очень быстро боль распространяется по всему телу, заваливая его на бок и заставляя биться в нервных судорогах. Она выкручивает кости, каленым железом проходит по мышцам и сжимает внутренности. Он сдавленно дышит, но не может выдавить из себя ни звука. Перед глазами все темнеет, а потом вдруг появляется странная картинка. Он видит Аллена в полутьме на подушках, видит свежий укус на шее, и чувство удовлетворения отголосками проникает в его агонизирующий мозг. Потом картинка меняется: тот же Аллен, но на месте метки бордово-синее пятно кровоподтека. И, следом за ней, картины начинают мелькать одна за другой. Борясь с оглушающей болью, он силится их понять, но постоянно отвлекается на нее. Он видит себя, Книжника, больницу, Лави с Тикки. Видит под собой соблазнительное тело и кожей чувствует вздох наслаждения, сорвавшийся с губ Аллена. И еще много и много отдельных сцен.
Когда боль понемногу утихает, он догадывается, что это – воспоминания, и складывает их как мозаику, пытаясь привести к общему знаменателю. Он забыл – доходит до него. Забыл все, что было связано с омегой. Все свои поступки, все мысли и чувства. Забыл Аллена и то, что когда-то испытывал к нему. Но он может чувствовать сейчас. И, постепенно приходя в норму, добирается до тех отголосков эмоций, что царапаются по краю сознания. Он слышит боль, страх, отчаяние, безграничную обиду и ненависть. А еще он ухватывает слабую надежду, горькую привязанность и смертельную тоску по нему, и понимает, что это чувства Аллена. Наконец, он восстанавливает свои утраченные воспоминания и, прислушиваясь к омеге, пытается осознать то, что произошло. Он дважды отверг его. Причинил столько боли и все равно был уверен, что тот к нему вернется. Так не бывает. И Аллен ему отомстил. Так, что Канда вообще забыл о нем. Забыл о том, что даже ни разу не сказал ему, как сожалеет о содеянном. Он ведь даже не пытался. Но теперь он должен попробовать. Должен, иначе они никогда не будут вместе.
Он тяжело всхлипывает, отдышавшись, когда боль притихает настолько, что он может пошевелиться. Канда медленно приподнимается на руках и садится на колени. Кидая осторожный взгляд на омегу, он готов почти ко всему, но, видя нестерпимую муку в глазах, просто падает обратно на пол в поклоне. Он нервно стискивает пальцы перед собой и шепчет.
– Аллен… прости… прости… – он повторяет это почти как мантру, чувствуя, как в омеге сначала поднимается злость, потом она сменяется горькой обреченностью, а под конец остается только тупая невыносимая боль.
Канда медленно, несмело поднимается и смотрит на Аллена. Тот прижался к стене, вцепившись в нее побелевшими пальцами, губы плотно сжаты, а глаза закрыты. Неровное дыхание через нос слышится почти как стон. Он делает к нему всего один шаг, и тут же новая вспышка боли прокатывается по нервам, но эта боль не его. И он опять бросается к нему, стискивает в объятиях, судорожно всхлипывая.
– Пожалуйста… Пожалуйста, не отталкивай меня… – снова и снова шепчет он, гладя спину, зарываясь пальцами в светлые волосы, сжимая плечи. – Я без тебя не смогу…
Внутри Аллена только боль. И своя, и Канды. Приступ подошел почти сразу, как только Канда схватил его, но быстро стих, уступая место всепоглощающему огню. От которого он только и мог, что хвататься за стены, чтобы остаться на ногах, и молиться, чтобы все быстрее закончилось. Когда Канде становится легче, он вместе с ним наблюдает фрагменты их прошлого, вновь и вновь окунаясь в этот мир наслаждения и отчаяния. И все это – в сопровождении их резонирующих чувств. Он пытается сосредоточиться только на дыхании, но не выходит, особенно, когда Канда приближается. А ведь он встал перед ним на колени. И это дорогого стоило им обоим. Но он поступился своей гордостью, чтобы исправить то, что натворил. Аллен прислушивается к чувствам Канды и не находит в них больше ни пренебрежения, ни равнодушия. Он действительно раскаивается. Вот только можно ли ему верить? Он тяжело дышит в плечо Канды, ему страшно и больно. Зачем они опять встретились? Разве можно начать все сначала после того, что случилось? Канда хочет этого – Аллен чувствует. А чего хочет он? После такой встряски, он и сам уже не знает.