Res Publica. Русский республиканизм от Средневековья до конца XX века [коллективная монография]

Вопрос о переходе из российского и советского гражданства в иностранное был решен по формуле СНК — это «функция, которая должна быть сосредоточена в руках Союза»[1767]. Обсуждение проблемы выхода из советского гражданства выявило противоположные позиции: представители республик формально допускали такой выход, видя в нем некий противовес единому союзному гражданству, ссылаясь на положения иностранных конституций и напоминая, что «за каждой из союзных республик сохраняется право свободного выхода из Союза»[1768]. Представители союзных органов, напротив, были категорически против самой постановки вопроса, с одной стороны, доказывая исключительность престижа советского гражданства, с другой — намекая, что данное право может быть использовано «злонамеренными элементами» с целью «улизнуть и обмануть бдительность ГПУ или ЧК»[1769]. Принятие иностранных граждан в советское гражданство в свою очередь становилось прерогативой Союза, причем с классовых позиций: предполагалось введение различных статусов для контрреволюционеров и революционеров с введением особого режима приобретения гражданства для деятелей Коминтерна[1770]. Предоставляя иностранцам, проживающим на территории Союза, всю совокупность личных и имущественных прав при условии их классовой приемлемости[1771], соответствующий законопроект содержал знаменательную оговорку о том, что права эти реализуются постольку, «поскольку противное не установлено действующими на территории СССР законами и договорами СССР с этими государствами»[1772].

В условиях номинального федерализма вопрос разграничения союзного и республиканского гражданства представлял ложную дилемму. При всем различии подходов она разрешалась вполне определенно: союзное гражданство полностью абсорбировало республиканское.