Res Publica. Русский республиканизм от Средневековья до конца XX века [коллективная монография]

Первая конструкция допускала только союзное гражданство и отвергала республиканское, считала, что вопрос о гражданстве «не может быть разрешен законодательством союзных республик» и его «не следует отделять от прав Союзного государства» (Г. В. Чичерин)[1754], «гражданин союзной республики тем самым является гражданином союза», «союзное гражданство включает республиканское гражданство, но не наоборот»[1755]. В Совнаркоме, как отмечалось, существование гражданства союзных республик удалось провести «только под давлением Каменева». Протест республик приобрел острый характер: «Вы хотите, — говорили их представители, — чтобы существовало особое гражданство Союза, помимо гражданства союзных республик. Вы хотите выключить понятие гражданства союзных республик. Позвольте, как же так? Суверенность союзных республик не уничтожена, она осталась в силе»[1756].

Вторая конструкция гражданства отдавала приоритет его республиканской составляющей. Союзное государство, доказывал Скрыпник, возникло исторически из гражданства союзных республик, а потому гражданские права должны регулироваться законодательством союзных республик: «гражданство, т. е. принадлежность политических прав, определяется конституцией союзных республик каждой в отдельности»; «никто не смеет подумать о том, что здесь конституция союзных республик пересматривалась бы Союзом»[1757]. Двойное гражданство отвергалось в принципе как нарушение Договора и Конституции — вопрос, лежащий за пределами компетенции Конституционной комиссии. Данная позиция, однако, была отвергнута как «конституционная игра» (по определению В. А. Антонова-Саратовского, председателя Комиссии законодательных предположений при СНК СССР), в основе которой лежит противопоставление отдельных республиканских проектов позиции Комиссии в целом[1758].

Третья конструкция — поиск компромисса, найденного в формуле единого союзного гражданства, при котором «гражданин каждой из союзных республик, входящих в состав СССР, является тем самым гражданином Союза ССР»[1759]. Эта формула представлена в постановлении Комиссии Совета Национальностей по конституционным вопросам, где она мотивируется положением о единстве прав: «гражданин каждой из союзных республик имеет все права и несет все обязанности, установленные для граждан как Конституцией и законодательством Союза ССР, так и Конституцией и законодательством союзной республики, на территории которой он проживает»[1760]. В Конституционной комиссии Союзного совета был решительно отклонен как тезис об исключительно союзном гражданстве, так и противоположный — о рассмотрении союзного гражданства как продолжении республиканского. В результате первоначальная формула «гражданин Союза ССР» была заменена формулой «гражданин Союзной Республики и тем самым гражданин Союза ССР»[1761]. Это означало не только унификацию прав граждан, но и распространение на них обязанностей, вытекающих из союзной конституции, а следовательно, нивелирование республиканских особенностей их юридического статуса. С этих позиций решался вопрос о приобретении и утрате гражданства. В ходе обсуждения декрета о союзном государстве в качестве исходной установки была принята формула «гражданами Союза ССР признаются лица, состоящие гражданами Союзных республик, входящих в состав Союза ССР», а «гражданство Союза ССР приобретается путем принятия гражданства одной из Союзных республик»[1762]. Приобретение союзного гражданства вступает в силу «со дня приобретения гражданства Союзной Республики»[1763].