Сталин. Биография в документах (1878 – март 1917). Часть I: 1878 – лето 1907 года

На общем фоне выступление Ивановича прозвучало свежо и по-своему радикально. В меру покритиковав Плеханова за неконструктивное выступление и Джона за незнание реалий Гурии, на которые тот ссылался, а заодно бросив туманный упрек, что «вообще о Гурии распространено много легенд, и российские товарищи совершенно напрасно принимают их за истину» (намек точно попал в цель и спровоцировал грузин-меньшевиков на полемику), Джугашвили заявил, что «и национализация, и муниципализация одинаково неприемлемы», следует провозгласить раздел конфискованных земель между крестьянами. Он прибегнул к марксистской аргументации, сославшись на то, что крестьянское хозяйство правомерно считать не буржуазным, а докапиталистическим, поэтому раздел земель с точки зрения теории можно считать революционным (см. док. 8). Но все же Коба говорил не как теоретик, а как революционер-практик, исходящий прежде всего из того, с какими лозунгами сподручнее призывать сельских жителей к восстанию. Очевидно, в ту пору он не задумывался об экономических проблемах страны с преобладанием мелких крестьянских хозяйств – проблемах, с которыми ему уже во главе партии и государства предстояло столкнуться два десятилетия спустя. Но его выступление на IV съезде по крайней мере прозвучало реалистично и практично, что выгодно отличало его от многих ораторов. Ф.Дан на том же заседании критиковал тех, кто исходит из того, что капиталистическое сельское хозяйство является «болезненным наростом», поскольку «буквально то же самое можно сказать о промышленных крупных капиталистических предприятиях», тогда, по их логике, «следовало бы одновременно рекомендовать конфискацию промышленных предприятий. Очевидно, что такого рода рассуждения совершенно неприемлемы». Критиковал Дан и Ивановича, который «исходит из неправильного представления, что мы имеем программу для крестьян, и потому всякое требование крестьян должны поддерживать во что бы то ни стало. На самом же деле мы пишем программу для пролетариата по отношению к вопросу о земле»[785]. Взявший слово на следующем (восьмом) заседании делегат от Гурии В.Ломтатидзе (Воробьев) высказался довольно путано. Он признал, что крестьянство желает раздела земли, что оно добьется своего и вряд ли согласится отдать земли государству или муниципалитету. При этом объявил, что сам лично за муниципальную собственность, но что «если мы побеждали социалистов-революционеров в деревне, то главным образом потому, что нашему крестьянству мысль о социализации, об общем пользовании благами, кажется дикой». Отсюда следовало, что осуществим только раздел земель между крестьянами. Однако признать этого Ломтатидзе не мог в силу фракционной позиции, а также, похоже, потому, что представитель грузинских меньшевиков в принципе не мог сознаться, что хоть в чем-то согласен с Кобой. Основную часть своей речи Ломтатидзе посвятил опровержению сказанного Ивановичем о Гурии, в его словах много запальчивости, обиды, мелочных придирок, а может быть, и передергивания (см. док. 9). О последнем сложно судить, так как протоколы не зафиксировали тех слов Ивановича, на которые ссылался Ломтатидзе. Или они не были сказаны, тогда оратор передергивал, или же не попали в протокол. Главным образом гурийца возмутили слова о том, что «в Гурии революционного самоуправления не было, а были революционные самоуправления». Возможно, он слабо владел русским языком и просто не понял, что имел в виду Коба. Тот возразил Ломтатидзе на следующем заседании запиской, пояснявшей смысл его слов (см. док. 10).