Революция 1917 года глазами современников. Том 3 (Октябрь 1917 г. - январь 1918 г.) [FineReader 14]

173. Н. Астров. Учредительное собрание и социал-демократия («Искра»)

4 декабря 1917 г.

Советы рабочих и солдатских депутатов должны были довести Россию и революцию до Учредительного Собрания. Органы наиболее активной части демократии должны были вручить власть выразителю воли всей демократии.

История судила иначе. Когда после революции народные избранники подошли к порогу Учредительного Собрания, они у ворот его нашли ленинскую гвардию. Советы и Учредительное собрание встретились врагами. Несмотря на ту разрушительную, дезорганизаторскую работу, которую произвели большевики за время своего господства и верховенства, в рабочих и солдатских массах идеи всенародного Учредительного Собрания им вытравить все же не удалось.

Но в одном отношении их успех бесспорен. В Учредительное Собрание демократия пришла расколотой. Она раскололась еще до того, как созрели социальные условия для группировки мелкобуржуазной демократии и пролетариата на два класса, непримиримо враждебных один другому. Ибо земельный вопрос еще не разрешен. А до тех пор пока земля не закреплена за крестьяна

ми, перед рабочим классом и демократией открывается долгий путь совместной революционной борьбы.

Демократия раскололась на два лагеря. Это не значит, что в период господства «оборонцев» демократия была едина. Тактика оборонцев стремилась растворить рабочий класс в мелкобуржуазной демократии. И тем изолировала рабочий класс, который в условиях революции не мог и в течение короткого времени сносить измывательство над определенной ему историей ролью самостоятельной политической силы. Рабочий класс всегда тем более склонен к бунтарству и анархизму, чем более умерен и аккуратен, оппортунистичен его политический авангард.

Большевики фактически делают то же самое, что и оборонцы, но лишь в прикрытом виде. Они стремятся навязать рабочему классу роль единственной социальной силы, осуществляющей крестьянскую революцию, уговаривая пролетариат, что он творит социальную революцию, и подчиняя крестьянство, идущее за ними и левыми социалистами-революционерами, призрачной гегемонии социалистической рабочей партии. Результат этой убийственной политики может быть лишь тот же, что и в первый период революции: изоляция рабочего класса, но в нынешних условиях этот процесс обособления рабочих масс от остальной демократии должен неизбежно происходить с катастрофической быстротой и иметь своим последствием избиение пролетариата.

Еще до разрешения земельного вопроса противоречия между городом и деревней должны обостриться на той почве, что город не выполняет своих обязательств по отношению к деревне. Война высасывает русскую промышленность до остатка.

Война отымает все необходимые для производства предметов сельскохозяйственного потребления сырые материалы, и если также в настоящий момент производство на нужды войны и может, по существу говоря, прекратиться, то оно неизбежно продолжается, потому что некому думать и осуществлять демобилизацию промышленности. А, кроме того, демобилизация промышленности требует известного перерыва в производстве, она влечет за собой безработицу, которая, как бы коротка она ни была, нестерпима теперь, когда рабочие пошли за большевиками в полном убеждении, что работу-то большевики уж наверное обеспечат. И заводы продолжают работать на войну. Большевистский переворот усугубил анархию и дезорганизованность нашей промышленности. И эта дезорганизованность углубляет противоречия между городом и деревней, лишает последнюю побудительных причин снабжать город хлебом. Словом, сеет рознь в таких условиях, когда социальная почва для классовой борьбы между крестьянской и рабочей демократией еще не создана.