Средь тяжкого труда и скорби [СИ]

Филип Малдин маршировал с обнаженным мечом в руке, острие клинка перекинуто через плечо, как короткая пика, в то время как его сомкнутый отряд пехоты двигался вверх по дороге в тщательно поддерживаемом строю сиддармаркских регулярных войск.

Он взял инициативу на себя, потому что его люди были более опытны в поддержании плотного строя, необходимого для пехоты, которая планировала вступить в бой с конным противником. Ополченцы Мазингейла были чертовски хороши, и после последних горьких месяцев он доверял им так же, как доверял стали своего нагрудника. Но нельзя было отрицать, что 110-й лучше подходил для того, чтобы взять инициативу в свои руки, а временная рота Фейрстока поддерживала их. Кроме того, никто не мог сказать, когда кто-то появится у них за спиной.

Ему удалось разместить пару сотен арбалетчиков на обоих флангах блока пик, и их болтов, казалось, было достаточно, чтобы держать доларцев на расстоянии. Некоторые из его людей на мгновение отвели взгляд от противника перед ними, обмениваясь короткими, украденными косыми взглядами со своими товарищами, и он увидел улыбки на немногих лицах, когда кавалерия продолжила отступление. Было легко понять, почему нервные люди в подобной ситуации находили утешение в отказе врага сблизиться с ними, но его собственное сердце неуклонно падало с каждым шагом на север.

Эти люди не ездили верхом, как сама Шан-вей, просто чтобы избежать контакта. И они тоже не отступали в чем-то отдаленно похожем на панику или страх. Они сохраняли строй, двигаясь на север, стараясь не скапливаться и не загромождать проезжую часть.

Они не рискуют застрять достаточно надолго, чтобы мы могли предпринять настоящую атаку, — мрачно подумал он. — Они держатся на расстоянии и идут именно туда, куда хотят.

Он снова подумал об этой долине. Это было за пределами его собственной зоны ответственности, и он не был знаком с картами далеко к северу от Сирка, но он проходил этим путем во время своего первоначального путешествия из Сент-Элика в форт Шелдин, и, если он правильно помнил, какая-то проселочная дорога или колея соединялась с главной дорогой с запада примерно за полторы мили до того, как они доберутся до долины. Она была не намного лучше, чем тропа — ему не мешало бы провести по ней четырех человек в ряд, — но кто-то расчистил деревья там, где она пересекалась с большой дорогой. На образовавшейся поляне могло быть достаточно места, чтобы 110-й продвинулся достаточно далеко, чтобы блокировать кавалерию, в то время как люди Фейрстока и Мазингейла двигались бы на запад по боковой дороге. Возможно, он даже смог бы загнать своих людей — или большинство из них — в ту же узкую щель, где вся кавалерия в мире была бы бесполезна против пары дюжин стойких мужчин с пиками.