Маргиналы в советском социуме. 1930-е — середина 1950-х годов

Вообще в ОБХСС, видимо, хорошо представляли себе механизм функционирования фруктового бизнеса. В архиве этой организации накопилось немало дел с устрашающими названиями «Проказа-1», «Проказа-2», посвященных «фруктовой мафии». Однако, несмотря на это, фруктовый бизнес процветал как в начале 1950-х гг., так и в последующие годы.

В конце 1940-х гг. стала бурно расти еще одна отрасль подпольной экономики — продажа бензина. С одной стороны, ее рост подстегивала растущая потребность в топливе из-за постоянно увеличивающегося автомобильного парка, с другой стороны — государственная ценовая политика. Розничная цена бензина составляла 1 руб. 80 коп., а оптовая — почти в 4 раза ниже (48 коп.)[1172]. Государственным организациям разрешалось покупать бензин по оптовой цене, а колхозам и частникам — только по розничной. Такая политика породила гигантский черный рынок бензина.

Ворованный бензин продавался примерно по 1 руб. за литр. Прибыль, таким образом, составляла более 200 %. В течение трех лет — с 1951 по 1953 г. — колхозы лишь одной Ростовской обл. приобрели у частников бензина на сумму более 3 млн руб.[1173] Примечательно, что, в отличие от фруктового бизнеса, где оперировали большие подпольные «синдикаты», в бензиновом бизнесе в 1950-е гг. еще не сложилось крупных «теневых» организаций. Как правило, бензином торговали одиночки, не связанные друг с другом.

Рост автомобильного парка привел к возникновению не только черного рынка бензина, но и черного рынка автомобилей. В начале 1950-х гг. советские граждане получили возможность покупать автомобили в личное пользование. Несмотря на то что цены были достаточно высоки, спрос сразу же намного превысил предложение. Весной 1954 г. в Москве в очереди на автомобиль было 37 тыс. чел., в Ленинграде — 27 тыс., в Ростове — 4,1 тыс., в Горьком — 3 тыс., в Тбилиси — 2,8 тыс., в Киеве и Риге — по 2 тыс., в Ереване — 1,8 тыс. чел.[1174]

Дефицит породил черный рынок. Московская милиция зарегистрировала только в четырех районах столицы 115 продавцов автомобилей, каждый из которых продал по 4–5 автомобилей в течение 1951–1953 гг.[1175] Автомобильный бизнес был исключительно выгодным. Автомобильный дилер получал от 6 тыс. до 18 тыс. руб. при перепродаже «Победы» и от 3 тыс. до 5 тыс. — при перепродаже «Москвича».

Если в таких отраслях, как фруктовая или лесная торговля, сама система допускала возможность развития частного предпринимательства, то в сфере услуг частные предприятия возникали зачастую из-за недостаточного контроля со стороны проверяющих органов. Несмотря на обилие контролирующих организаций, проверить все предприятия было физически невозможно. Весьма оригинальный бизнес организовали, например, сотрудники Свердловской художественной мастерской. В свободное от основных заказов время они писали портреты членов Политбюро. Поскольку в то время каждая организация была обязана иметь у себя полный «иконостас» изображений партийных лидеров, продукция подпольной мастерской всегда пользовалась спросом. В период с 1948 по 1950 г. художники продали 3728 портретов по цене от 100 до 200 руб. каждый и получили в итоге 371 140 руб. — очень значительная сумма для начала 1950-х гг.[1176]