Сталин. Биография в документах (1878 – март 1917). Часть I: 1878 – лето 1907 года

Для опытного конспиратора, каким был к тому времени Коба, псевдоним Бесошвили был вроде бы чересчур явным намеком на его настоящее имя. Но нужно принять во внимание, что, во-первых, тифлисские жандармы по-прежнему были о нем скверно осведомлены. Вплоть до начала 1906 г. сведений о нем в донесениях в Петербург и агентурных сводках не обнаруживается, а 8 апреля временно исполнявший должность заведующего полицией на Кавказе, телеграфируя в Петербург об отъезде делегатов на съезд, назвал «некого Сосо», тогда как для остальных указал имена и фамилии (см. док.5). Вместе с тем 15 марта начальник Тифлисского охранного отделения Ф. А. Засыпкин упомянул его среди главарей Тифлисской организации РСДРП в обзоре, представленном заведующему полицией на Кавказе[760]. По-видимому, жандармы в принципе знали о том, что Джугашвили является активным партийным работником, но не могли его выследить.

Во-вторых, этим псевдонимом Джугашвили пользовался очень недолго, лишь в марте того года. В собрании его сочинений подпись «И. Бесошвили» встречается трижды: помимо упомянутой статьи она стоит еще под большой статьей «Аграрный вопрос» и продолжающей ее статьей «К аграрному вопросу»[761]. В-третьих, это было время относительной свободы после манифеста 17 октября и все три статьи появились в легальных газетах «Гантиади» и «Элва». Хотя радикальные революционеры, включая Кобу, выражали всяческое презрение к дарованным манифестом «подачкам», но условия их собственного существования заметно переменились. Н. Жордания на съезде поведал, что «в дни свободы» в Тифлисе составили списки членов партии и «думали даже снабдить их членскими карточками» (см. док. 15). На волне эйфории большевики даже решили, что подпольная типография ЦК «Нина» в Батуме больше не понадобится, и в начале 1906 г. перевезли машину в Петербург для печатания легальной большевистской «Новой жизни» (см. гл. 9). В Тифлисе выходили легальные ежедневные социал-демократические газеты, как и по всей империи, без предварительной цензуры, но если газета заходила слишком далеко в радикализме, полиция ее закрывала. Тогда практически та же редакция открывала новый орган под другим названием. Так, в Тифлисе 5-10 марта издавали «Гантиади» («Рассвет»), после ее закрытия с 12 марта по 15 апреля выходила «Элва» («Молния»), которая являлась органом объединенного комитета, то есть представляла обе фракции. Джугашвили не только публиковался там, но и подвизался в редакции (см. док. 1).