Чай с Грейс Келли [Un thé avec Grace Kelly]

Он вытащил салфетку из подставки на столе и вытер подбородок. Взгромоздившись на высокие табуреты, они сидели лицом к окну, на виду у прохожих на Бродуолке, как манекены в витрине магазина.

– Кто же тогда сделает грязную работу?

Манхэттен ничего не ответила, уткнувшись в нетронутый блинчик.

– Этого я и боялся, – вздохнул Рубен.

Он тихо рассмеялся. Она тоже.

– О нет. Без меня, – сказал он.

– Кому это сделать, как не нам? Рубен, надо щадить Ули. Ему сейчас очень плохо. На сцене он на автопилоте, вне сцены… на автопилоте.

– Почему лучше нам, чем директору театра? А ты? Какой божественной миссией ты считаешь себя облеченной, несчастная?

– Я его дочь.

– Он этого не знает. Ты забыла?

– А ты его сын.

– Об этом мне приходится время от времени ему напоминать! – вздохнул он. – Сорбет, чтобы достойно завершить этот обед, который ты не ешь?

Она отрезала треугольник блинчика, насадила его на вилку, но ее путешествие ко рту затормозило удручающее видение.

– Рубен… Может ли быть, что Ули правда сядет в тюрьму? Или хуже того, никогда больше не сможет выступать на сцене? Как эта пресловутая Голливудская десятка. Сценаристов, бывших коммунистов, осудили и посадили в тюрьму. Другим студии не дают больше работы. Ты думаешь, это возможно?

Рубен повел своими тощими плечами в знак того, что такое предсказание выше его компетенций.

– Ули не коммунист и никогда им не был, – сказал он просто. – Я возьму на десерт вафлю с лимонным сиропом. А ты?

– Тебе плевать на все это, да?

– Ничего подобного. Я просто думаю, что надо решать проблемы в порядке поступления. Сегодня проблема – наше турне. Это фиаско. Ули это знает. Ты это знаешь. Я это знаю. Вопрос: надо ли продолжать или собрать вещички?