Как свет во тьме [litres]

– Мы не сердимся, – прошептал Фрейзер. – Нам плевать, что два человека, в которых мы влюблены, оставили нас позади. Мы крутые и ни на что не обращаем внимания.

Я невольно засмеялась.

– Я не влюблена в Кассиана, – поправила я.

– Разве кто-то говорил о Кассиане? Я думал, ты смертельно влюблена в меня. К сожалению, не могу ответить на твою любовь взаимностью.

– Очень смешно.

– Ой, да ладно тебе! Ты должна воспринимать все с юмором. Я так и делаю, – он посмотрел на меня, лукаво усмехнувшись.

– Приятно, что хоть одному из нас весело. Неужели ты совсем не сердишься, не грустишь, что ли? Почему вы, мужчины, так быстро находите утешение?

– Я должен был с самого начала понять, что не подхожу Скай. Виктор подходит ей куда лучше. Он всегда такой разумный.

Я немного отодвинулась, чтобы лучше видеть Фрейзера. Неужели он говорил серьезно?

– Он же колдун. Вероятно, он мог бы превратить тебя в тыкву, если бы захотел. Это не кажется мне разумным.

– Я же говорю. Он – более разумный из нас двоих. Будь я на его месте, он уже давно бы был тыквой.

– Ты неисправим, – я хлопнула его по плечу.

– Давай говорить честно, если бы ты могла колдовать, Опал давно бы стала мышью, а ты – жирной кошкой, – Фрейзер держал меня за руку.

– Она была бы пылью под моими ногами, – недовольно пробормотала я, а Фрейзер рассмеялся так громко, что не могла не хихикнуть.

– Чего вы смеетесь? – спросила эта стерва, в тот момент проплывавшая мимо нас в объятиях Кассиана. – Привет, Элиза, – поздоровалась она. – Рада тебя видеть. Это твой парень? – она оценивающе посмотрела на Фрейзера.

Я взглянула на нее, и мне снова пришлось хихикнуть при мысли, какой маленькой серой мышкой она могла бы стать. Она захлопала приклеенными ресницами. Я приняла правильное решение. Тот, кто так быстро находил утешение в объятиях другой, не заслуживал меня. Тем более, если это была такая мисс Поверхностность.

– А тебе будет обидно, если я скажу, что не рада?

Опал подняла глаза.

– Ты это слышал? – спросила она у Кассиана, который все это время молчал. Единственным, что двигалось на его лице, были крылья носа.

Не успел он ответить, Фрейзер толкнул меня в сторону, протискиваясь между другими парами.

– Я решил, что лучше увести тебя подальше от этой гарпии, пока вы не развязали драку.

– Этого бы не случилось. Я бы не стала пачкать о нее руки.

– Надеюсь, ты будешь думать так же после нескольких бокалов волшебного вина. Эта штука действительно бьет в голову.

Эта ночь как будто была заколдована. На темном небе сияли миллионы звезд, и чем позднее становилось, тем более нереальной делалась атмосфера. Мы пили волшебное вино, танцевали и пели, хоть мы, люди, и не знали текстов песен. Но это не имело значения. Я танцевала с очаровательными фавнами и молчаливыми вампирами. Любимый оборотень Моргайны Брюс постоянно извинялся передо мной за то, что наступал мне на ноги. Хотя я его прощала, казалось, что он скоро расплачется. Он был настоящим нытиком. Жаль, что дома никому не смогу об этом рассказать. Грейс так лучезарно улыбалась, что могла посоревноваться в своем сиянии со звездами. Она была одета в белое платье и выглядела так, будто попала сюда из исторического фильма. Невероятно, как мало она удивилась, что внезапно попала в незнакомый волшебный мир. Может, она не все правильно понимала. Она выглядела действительно симпатично, этого у нее не отнять. Мое черное платье казалось рядом с ее почти скучным, зато мне было в нем комфортно.