Демон внутри. Анатомия искусственного интеллекта

Май 1945 года Шмидт встретил в Восточной Пруссии, где жила его семья. После поражения Германии территория будущей Калининградской области отошла к Советскому Союзу. Семье профессора надлежало уехать в Берлин, но Шмидта задержали. Его посетили весьма интеллигентные и понимающие советские офицеры, которые сказали, что, несмотря на нацистское прошлое, ему нечего бояться. Вежливые люди порекомендовали профессору изложить его любопытную теорию в виде учебника. От рекомендации, разумеется, невозможно было отказаться. Труд немецкого ученого потом передали советскому теоретику В. В. Солодовникову, который использовал и развил его идеи в своем двухтомнике, посвященном теории автоматического регулирования. Это было то, что нужно для разработки самоуправляемого советского оружия. Солидный труд Солодовникова дополнялся и переиздавался вплоть до конца 1960-х годов. Советский ученый описал системы с обратной связью, провел анализ их устойчивости и качества, привел их статические и динамические характеристики, типовые схемы и примеры.

Шмидт прошел процедуру денацификации в 1948 году и через несколько лет был переназначен на свою старую должность, продолжив преподавание в Высшем техническом институте в Берлине. Он продолжал заниматься кибернетикой, но больше общался с философами, поскольку инженеры и практики сомневались в применимости его идей. Начавшаяся гонка вооружений между Советским Союзом и Соединенными Штатами подстегивала быстрое развитие как вычислительной техники, так и систем автоматического управления. Германия находилась под полным контролем союзников, которые не торопились доверять ей разработку нового оружия. Все хорошо помнили, как немцы между мировыми войнами сумели не только не отстать в техническом развитии, но и выйти на передовые позиции. Они преуспели при этом в создании технологий двойного назначения — то есть тех, что могли быть использованы и в мирных, и в военных целях. Проектировщики немецких гражданских самолетов быстро переделывали их в истребители и бомбардировщики, автомобильные концерны легко переключались на выпуск танков, а прекрасные автострады и железные дороги строились так, чтобы по ним можно было быстро перебрасывать войска и военную технику. Одним из таких изобретений с двойным дном явилась шифровальная машина «Энигма», которой предстояло дать большой толчок развитию криптографии, вычислительной техники и кибернетики.

Над дешифровкой сообщений «Энигмы» работал британский математик и криптограф Алан Тьюринг, который стоял у истоков современного понятия об искусственном интеллекте и его критериев.

Принято считать, что именно команда Тьюринга в годы Второй мировой войны сумела расколоть код «Энигмы», так что британцы могли читать совершенно секретные донесения германских высших чинов. Об этом написано множество книг и снято несколько фильмов, последний из которых, «Игра в имитацию» с Бенедиктом Камбербетчем в роли Тьюринга, был обласкан критикой и получил «Оскара» за лучшую сценарную адаптацию. В фильме Тьюринг спасает мир, хакнув Гитлера. Во всех рецензиях говорится, что благодаря дешифровке военных посланий немецкого генерального штаба англичанами война закончилась на два года раньше, чем могла бы, и были спасены миллионы жизней. Тезис весьма сомнительный, если не впрямую взятый с потолка, но об этом речь дальше.